– Два-одиннадцать, JECA пятьсот.
– JECA пятьсот, продолжайте, – ответил диспетчер.
Я выдержала паузу и сглотнула слезы.
– После тридцати одного года службы это мой последний вызов. Спасибо, что всегда меня прикрывали.
И тогда диспетчер зачитал следующее сообщение:
– Десять-четыре, внимание подразделениям и станциям от имени шерифа Марти Мехали, Управления шерифа округа Кастер, Службы связи округа Кастер, граждан и многих студентов курса. Мы хотели бы поблагодарить Нэнси Мартинц за тридцать один год службы и преданности своему делу, за защиту и службу гражданам Соединенных Штатов в Парковой службе США, Лесной службе США и Службе маршалов США. Мы желаем Нэнси долгих лет отдыха и наслаждения на пенсии. JECA пятьсот десять семь 31 декабря 2019 года, десять часов, сорок шесть минут.
– JECA пятьсот в отставке, – ответила я и заплакала.
Если ваша мечта велика, не слушайте, что говорят об этом другие.
Обещание
Не груз ломает вас, а то, как вы его несете.
Мой отец умирал от рака. Я переехала обратно домой, но мама отказывалась от помощи. Каждое утро она просыпалась очень рано, чтобы прочитать отцу отрывок из Библии. Она ложилась рядом с ним и читала отрывки из Псалтири или Притчей – двух его любимых книг, а он гладил ее по руке. Мама всегда готовила отцу особый завтрак, в который входила кукурузная каша. Иногда ей приходилось кормить его.
Моя мать жила, чтобы заботиться о папе, но настал день, когда она уже больше ничего не могла сделать. Отец переехал в хоспис. Напоследок он сказал маме, что тот факт, что он больше не сможет есть ее домашнюю зелень и кукурузную кашу, убьет его. Они смеялись, пытаясь найти хоть что-то веселое в том, чем завершалась сорокапятилетняя история их любви – той, что вызывала удивление и зависть у родственников и друзей.
Мой отец сохранял оптимизм до самого конца. Он вспоминал, как ездил в Эри из Питтсбурга, чтобы порыбачить, а мама готовила для каждой поездки корзину с жареной курицей и картофельным салатом. Мама же, напротив, погружалась во мрак. Она чувствовала себя потерянной задолго до того, как он в последний раз закрыл глаза.
В ночь перед смертью отец взял меня за руку и попросил позаботиться о маме – как будто это не было само собой разумеющимся. Я дала обещание, и он улыбнулся с выражением удовлетворения на лице. На следующий день он скончался.
После похорон мама ушла в свою комнату и закрыла дверь. Чуть позже я заглянула к ней и обнаружила, что она сидит на кровати с выключенным светом и задернутыми шторами. Так она провела следующие два месяца. Я никогда не видела свою маму такой грустной, такой вялой. Теперь я не была уверена, что смогу выполнить обещание, данное отцу.
Однажды, возвращаясь с работы, я проехала мимо дома моей тети Руби в районе Хилл. Я остановилась, чтобы проведать ее и узнать, все ли у нее в порядке. Тетя Руби была главой семьи, сестрой мамы моего отца.
Я подошла к двери и постучала. Девяностодвухлетняя старушка приоткрыла дверь:
– Кто там?
– Это я, тетя Руби. Это Дебби.
– Ты мне нужна, – проговорила она с большим трудом. – Боб ушел и не вернулся.
Боб был ее сиделкой. Он жил в ее доме много лет и присматривал за ней, но в тот день она осталась одна. Позже выяснилось, что Боб заболел, и тетя Руби пыталась сама о себе позаботиться. Я зашла в дом, приготовила еду и побыла еще немного, пока не настало время ложиться спать.
Потом я ехала домой и думала о маме. О том, как она всегда находила время для всех, кто в этом нуждался, и о том, как сильно они с отцом любили тетю Руби. Я поставила на поднос ужин для мамы и заговорила с ней через дверь спальни.
– Мам, – сказала я. – Ты знаешь, что тетя Руби совсем одна? Боб не появлялся там уже несколько недель.
И моя мама, которая долгое время не произносила ни слова, сказала:
– Угу.
Меня это обрадовало. Я поняла, что она слушает и хочет помочь. Тем временем мама открыла дверь и стала задавать мне вопросы о тете Руби.
– Хорошо ли она себя чувствует? Она говорила, что ей кто-то нужен?
– Да и да, – ответила я.
Так все и началось.
На следующее утро мама включила свет и открыла шторы.
Она спросила, смогу ли я отвезти ее к дому тети Руби.
– Конечно, – ответила я.
Тетя Руби встретила маму с распростертыми объятиями. Они вели себя, как старые подруги, пока моя мама готовила еду, помогала тете Руби принимать душ, расчесывала ее длинные седые волосы и закручивала их в пучок. Они наслаждались особенным временем, проведенным вместе.
Моя мама, тетя Руби и я совершили несколько поездок из Питтсбурга в Уилмингтон, штат Делавэр, чтобы навестить тетю Грейси, которая жила в доме престарелых, восстанавливаясь после инсульта. Она была младшей сестрой тети Руби. Мы ехали на поезде, и тетя Руби с мамой пели: «Этот поезд не везет бездельников, этот поезд…» Тетя Руби продолжала напевать эту песню, когда мы ехали по 376-му шоссе. Она двигала головой из стороны в сторону и хлопала в ладоши, когда доходила до припева.
Мама снова почувствовала себя живой. Теперь она гораздо чаще улыбалась.
До самой смерти тети Руби мама была рядом с ней. Одиночество сблизило их, но не в последнюю очередь дело было в возможности служения. Нам всем нужен кто-то, кого мы могли бы любить. Это придает смысл нашей жизни.
Мой отец был бы доволен.
Требуются новобранцы
Выберите работу, которую вы любите. Тогда вам не придется работать ни одного дня в своей жизни.
«Требуются новобранцы». Эта вывеска привлекла мое внимание, ведь я всегда мечтал стать пожарным. Но я тут же напомнил себе, что мне уже под шестьдесят и я не слишком-то соответствую общепринятому образу пожарного. Сорок лет работы на стройке изменили мое тело, но оставался еще особый «менталитет спасателя», приобретенный за то время, которое я провел в качестве помощника по оказанию первой помощи. В общем, я толкнул дверь в пожарную часть и заполнил анкету.
Однажды пришлось оказывать помощь человеку, пострадавшему во время ДТП. Это было лобовое столкновение, в результате которого один автомобиль оказался в заполненном водой кювете. Я помог офицеру полиции спасти