Откровенность, с которой вдова Нардини рассказывала о делах семьи Фиано, говорила только об одном — она недолюбливала мою мачеху. И сейчас, ожидая ответной любезности, с готовностью выкладывала мне всё, что было связано с моей кровной родней.
Так что я тоже решила быть откровенной с женщиной.
— На самом деле, госпожа Нардини, я просто решила прогуляться, — ответила я.
— Вправду? — удивилась женщина. — А как ваш супруг относится к подобным прогулкам?
Каверзный вопрос. Мадам Вивиан Нардини всегда этим славилась. Будто бы и болтушка, которая организует круговорот информации, она умело обезоруживала оппонента своей откровенностью, заставляя пришедших к ней женщин рассказывать то, что они изначально говорить и не планировали. Но тут мне скрывать было нечего.
— Положительно, — ответила я. — Он сам предложил мне посетить ваш салон. Чтобы ознакомиться с последними веяниями моды, ведь через две недели новогодний бал.
— Вы еще не пошили платье⁈ — возмутилась вдова.
— Пошила, — чинно ответила я. — Но всегда же есть место доработкам. Да и моему супругу стоит выглядеть достойно. Он же не сможет прийти на бал в повседневной одежде.
— Я слышала, что он носит плащ из цельной медвежьей шкуры, — тут же загорелись глаза вдовы, а ее щеки чуть порозовели. — Это правда? Барон Гросс сам убил медведя?
— Конечно сам. Точным ударом обычного охотничьего копья. Мы же не настолько глупы, чтобы присваивать чужие трофеи, но и свое не отдадим, — с некоторым нажимом, медленно, проговорила я.
Вдова замолкла, чуть откинула голову назад, будто бы пыталась заново оценить меня взглядом, после чего только согласно кивнула:
— По вашему дорогому, но строгому платью я вижу, что кичиться не в привычках Гроссов.
— Именно, мадам, — ответила я.
— Тогда, раз уж вы пришли посмотреть на других женщин и обсудить мужские наряды, мне следует проводить вас в общий зал? Верно?
Графиня подняла со стола серебряный колокольчик и пару раз позвонила. Из коридора и специальных ниш тут же появились слуги, которые подскочили к своей хозяйке и помогли женщине подняться на ноги — из-за пышных юбок и узкого лифа сделать это без посторонней помощи было затруднительно. Я же ждала, пока владелица салона примет достойный вид и будет готова к выходу.
Конечно, посещая салон вдовы Нардини, я ожидала повышенного внимания к своей персоне. Но уж точно не думала, что народная молва дойдет до того, что Виктор — ставленник моего отца и граф Фиано мутит воду на другом конце страны моими руками. Удивительно, как непостижима бывает человеческая фантазия.
Еще удивительнее то, что никто всерьез не воспринимал Виктора. До этого момента. В тот миг, когда я заикнулась о трофеях перед мадам Нардини, я имела в виду совсем не шкуру медведя.
Впереди нас ждало разбирательство по поводу итогов войны с Атриталем, и сегодня я через владелицу салона передала четкое послание в сторону дворца: решение должно быть справедливым и обобрать Виктора у них не получится. Если корона хочет, чтобы мой муж отказался от притязаний на Атриталь, он должен получить за него достойный выкуп.
И я была уверена, что эти мои слова довольно быстро дойдут до нужных ушей, ведь уж очень внимательные взгляды бросала на меня графиня, пока мы обе шли в сторону общего зала, где сейчас отдыхало не менее дюжины благородных женщин.
Глава 10
Виктор
— Значит, дело не в благословении?
К моменту, когда принесли две порции макарон с тушенкой, и мы с господином Фарниром устроились в зале ближайшего трактира, этот странный мужчина минимум пять раз попытался выведать секрет консервов. Это была шестая попытка.
— Нет.
— Я чувствовал в некоторых горшочках привкус разбавленной уксусной кислоты. Дело в ней?
— Отчасти.
— Или есть какой-то секрет в глине? Я разбил половину посуды, но на вид это самые обычные глиняные емкости, да еще и сделанные весьма поспешно…
— Посуда здесь совершенно не при чем, — устало ответил я. — На самом деле, было бы даже лучше, если бы использовалось стекло.
— Как у алхимиков? — тут же вцепился в мои слова Фарнир.
— Может быть…
— Алхимики используют весьма тонкостенную посуду. В их работе требуется равномерный быстрый нагрев смесей, так что это будет не слишком практично и…
— Достаточно любого стекла. Даже толстого и мутного.
— Зачем?
— А почему вы спрашиваете?
— Интересно ведь!
Господин Фарнир без затей схватил трезубую серебряную вилку — приборы для дворян тут были в наличии — и лихо намотал на зубья порцию пасты. Хотя чего это он должен удивляться серебру, если расплачивался за покупки золотыми монетами огромного номинала?
— Вижу, у вас есть опыт поглощения нарезанного лагана, — заметил я.
— Что необычного может быть в лапше? — искренне удивился мужчина. — Но вот такое сочетание…
Не договорив, господин Фарнир запихнул вилку в рот и замер, будто бы пытаясь понять, с чем имеет дело. Через секунду челюсть мужчины пришла в движение. Сначала медленно, а потом все активнее и активнее господин Фарнир стал поглощать свою порцию.
— Всемогущие боги! А это неплохо! — взволнованно воскликнул он.
— Боги?.. — я вопросительно поднял бровь.
— А что такое? Я в равной степени верую и в Алдира, Отца нашего, и в Хильмену, Матерь сущего, — просто ответил Фарнир.
— Так вы иностранец?
— Никогда не говорил, что я из королевства Халдон.
— Но и не утверждали обратного.
— Милорд Гросс, это всего лишь ваши домыслы, — хмыкнул мужчина.
— Но вы определенно многобожец, — уточнил я.
— Справедливости ради, даже местные последователи Отца не отрицают существование Хильмены. Только почему-то они считают ее злою сестрою. Что крайне странно.
— Я не слишком сведущ в богословии.
— Да? Ох, тогда позвольте вас