То, что мне не отдадут выкуп за цепь Атриталя, я уже понял. Будут искать любой повод и предлог для того, чтобы выставить меня в дурном свете и оставить с тем, что у меня есть. И торговую гильдию заставят вернуть в соседний город вместе с учетными книгами и казной — это я тоже явно понимал. Никто не хотел делать меня сильнее, ведь мне только в прошлом году дали титул. Очевидное развитие событий, но я надеялся, что этот вопрос со мной будут решать, как с цивилизованным человеком, за закрытыми дверями где-нибудь в приватной беседе, четко показывая мне мое место.
Я свое место на самом деле знал, поэтому особо рот на Атриталь не разевал и обставил все так, чтобы решение принимали именно в Патрино. Мол, вот вам все карты в руки, просто сделайте все аккуратно и как скажете — так и будет. Вот только кому-то корона голову жмет — и это я не про местного монарха, а про идиота, который возомнил себя великим политиком — и началась эта непонятная возня… В налоговую ловушку мы не попались, а унижать себя и свою жену я не позволю. Какой-то дурдом… Прибыли в столицу по приказу короля, а угодили в змеиное гнездо, где нас постоянно пытаются укусить. Ну что же, вам нужен был повод, чтобы не отдавать основной выкуп за право владения наделом? Тогда уж я сам вам его устрою.
Атриталь или дополнительные финансы за его цепь я от короны не получу, я видел это как консолидированное решение столичных министров и старых аристократов, к которым принадлежал и граф Фиано. Но взамен им придется получить историю о том, как бывший наемник выпорол пустыми ножными наследника благородной фамилии прямо посреди главной рыночной площади страны.
Краем глаза я видел, как в нашу сторону пыталась пройти городская стража, но им навстречу уже метнулись Ларс и Грегор — чтобы как минимум задержать мужчин с оружием и дать мне сделать то, что я планировал.
Эрен стояла в сторонке вместе с Лили. Служанка моей жены была испугана до смерти и неотрывно смотрела на своего бывшего господина — а ведь именно этот юнец не давал мне забрать выпоротую девушку с конюшен. Эрен же была совершенно спокойна, даже величественна. Моя жена стояла, высоко подняв подбородок, и смотрела на своего среднего брата с нескрываемым презрением.
Во втором ряду зрителей расположилась графиня Нардини со своей свитой. Я четко не запомнил число людей, которые сопровождали вдову, но, как мне показалось, пара мужчин из числа слуг куда-то исчезли. Видимо, побежали докладывать заинтересованным лицам о том, во что вылилась эта небольшая провокация…
Все это время брат Эрен сыпал грязными оскорблениями, постоянно напоминая мне, что я безродный сын крестьянина и грязный наемник, а он потомок благородного графа Фиано.
— Твой отец уже раз спас тебя, — громко проговорил я, чтобы все вокруг слышали. — Но я, как твой зять, преподам тебе урок…
— О, всемогущий Алдир! Барон собирается казнить юнца! — воскликнула одна из женщин, сопровождающая вдову Нардини.
Я бросил хмурый взгляд на этих куриц, которые сбились в кучку у одного из лотков, окинул взглядом и толпу зевак, которая за эти несколько минут успела собраться вокруг.
Весь мой внешний вид намекал, что в это дело лучше не встревать, а Грегор и Ларс прямо сейчас успешно заговаривали зубы стражникам, так что я был волен поступать так, как мне того хотелось.
Первый же удар ножнами по оттопыренному заду юнца выбил из Антонио Фиано совершенно неблагородный тонкий вскрик. Бил я сильно, от души, но парень еще не осознал, что с ним происходит, и скорее был удивлен тому, что его зада коснулось что-то твердое. Так бывает — болеть начнет через пару секунд, когда место удара нальется кровью.
Симметричный вскрику Антонио, по толпе вокруг прокатился удивленный вздох. Люди не особо обращали внимание, что у меня в руке пустые ножны, ожидая, что я сейчас обнажу меч. Но клинок был у Грегора, что немало нервировало стражников, которым мой оруженосец что-то сосредоточенно пытался доказать.
Я успел нанести еще два удара, которые неизменно выбивали из Антонио тонкие вскрики, которые тут же сменялись потоком оскорблений и угроз, прежде чем у городской стражи иссякло терпение. Старший в патруле обогнул моих людей и вышел вперед:
— Именем короля Эдуарда! Требую объяснений, что вы тут устроили! — крикнул стражник, опасливо глядя на мою массивную фигуру.
Это был обычный служивый мужик, среднего роста и веса, и я на его фоне возвышался черной горой в меховом плаще. Стражник понимал, что ему не поможет его короткая дубинка, с которой они днем патрулировали улицы — копья и мечи тут носили только ночью, а за вооруженной стражей надо было бежать на ближайший пост — так что принудить меня к чему-то силой он не мог. Только ссылаться на имя монарха и пытаться разобраться в ситуации.
Я чувствовал, как время уходило сквозь пальцы — скоро здесь будет кто-нибудь большой и важный, и мне придется остановить экзекуцию, а ведь Антонио Фиано, дорогой братец моей жены, все еще обладал способностью сидеть, которой я планировал лишить его на ближайшие пару недель, а то и месяц.
— Это семейный конфликт! — тут же выпалил я, занося ножны для следующего удара.
— Семейный?
— Это мой шурин, второй сын графа Фиано, — ухмыльнулся я, делая ударение на очередности наследования юнца. — Он просто забыл свои манеры. Вон, спросите у графини Нардини! Она подтвердит и то, что Эрен Гросс, моя супруга, урожденная Эрен Фиано, и то, что мы с этим молодым человеком родственники!
Пока стражник пытался переварить полученную информацию, а вдова Нардини нервно пыталась придумать, куда ей деться — ведь я только что прямо втянул ее во все это представление — я вернулся к своему делу. Продолжил выбивать из Антонио Фиано всю дурь, стараясь в процессе достать из глотки этого идиота крик новой тональности.
За всем этим неизменно наблюдала моя жена, держась за локоть Лили, но я не видел в глазах Эрен осуждения. Только чуть нервный блеск — она поняла мою затею и, как я мог судить, в целом одобряла выбранную линию «семейного конфликта». Это придаст дальнейшему разбирательству особый статус, который оставит ее дражайшего отца со мной один на один.
К моменту, когда на место подоспел начальник рыночной стражи