Он за всю свою жизнь познакомился с несколькими некромантами. Одного пришлось убить. Мужик основательно поехал умом и считал себя властелином мертвых. Тогда Наварра, казалось, помогла сама Нава, которая соперничества не терпела. А одного спас и даже начал обучать. Давно не видел парня, а теперь уже, наверное, взрослого мужчину. Надеялся, что тот не погиб и хорошо усвоил законы гармонии мира. С остальными просто был немного знаком. Некроманты предпочитали скрываться и не афишировать своих способностей. Мог ли кто-то из них пойти на сотворение? Мог. Однозначно мог. Одиночкам вообще тяжело, а они все ж таки люди. Люди, которые ищут в этой жизни то же, что и все остальные. Понимания, дружбы, любви. Хотят спокойной жизни, заниматься собственным делом, за которое платят деньги.
— Ну а кто еще? — нарушил его размышления Табола.
— Да кто угодно. Ритуалы может провести любой маг, главное, чтобы силы и умения хватило. Если нам противостоит Ковен, а это так, то им достаточно было найти и воскресить к жизни ритуалы, разработанные сразу после Исхода, а потом запрещенные, либо найти некромантские и переделать под себя, либо некроманта, который обучит или сам все сделает.
— А как же управление нежитью? Это же могут только некроманты!
— Не совсем так. Некромант сам по себе на чистой силе этого тоже не может. Есть специальные артефакты, при помощи которых они это делают. И вот те как раз откликаются только на определенный дар. Так что да, думаю, некромант среди них есть, — погрустнел Нареш. — Сейчас вопрос только в том, кто это, сколько их и какой приказ они уже отдали своим созданиям.
— Приказ как раз понятен. Они стягиваются к столице.
Ллойд Риммили
Маг Ковена и бывший жрец молился. Стоял на коленях в главном Храме Нисманы и искренне, даже истово, молился. Такого он не делал уже очень и очень давно. С тех самых пор как оставив стезю жреца решил работать над искрой, что дали ему леи и Свив, развивать ее, стать магом, помогать людям…
Как он оказался втянут во всю эту грязь, сейчас и сам не особенно понимал. И ведь не горячий юнец уже давно, даже не мужчина в самом расцвете сил, ближе всего уже к Грани и объятьям Навы. Просто так бывает. Сначала ты делаешь одну ошибку, потом вторую, а там спохватываешься и понимаешь, что давно уже висишь на крючке у компашки беспринципных уродов. Своих соратников и коллег он сейчас про себя называл никак иначе, чем ренегатами. А как еще назвать людей, которые через кровь и боль других рвутся к власти, которые готовы отдать на растерзание мало не половину страны, чтобы умостить свои задницы на трон. Ну и что, что трон один, а задниц много! Править будет Совет Ковена? Ага, ищите дурака. Править будет Ролар, а Совет очень скоро поредеет и перестанет существовать. Просто будет новая династия. Асомских, например, или и вовсе Роларских. Глава Ковена не любит делиться властью. Он вообще делиться не любит.
Риммили вздохнул и встал с колен. Подошел к статуе и оперся о чашу для подношений.
— Подскажи как быть, Свив. Я растерян. Я знаю, что сам виноват во всем, что жизнь свою прожил не так как мечтал, даже не так как хотел. Мечтал-то служить. Людям помогать, героем себя мнил, а теперь, оглядываясь назад, вижу, что ничего-то хорошего я в своей жизни и не сделал. Все время потакал то себе, то другим магам… Даже сейчас, своими делами и бездействием я обрекаю людей на смерть. Страшную смерть на клыках и когтях нежити…
Он надрезал ладонь и полил кровью чашу. Стоял и смотрел как она исчезает лишь коснувшись камня. Свив принял подношение, услышал молитву. Такого с Риммили не было никогда. На сердце, если и не стало спокойнее, то это наглядное подтверждение существования Бога, уверило его в правильности собственных колебаний. Решения он еще не принял, но уже был на пути к нему.
Ллойд провел в Храме еще около половины нара, когда к нему вышел Верховный жрец и пригласил в свои покои. Не в кабинет, куда мог в любой момент зайти кто угодно из жрецов или послушников, а к себе. Разговор предстоял приватный.
— Верховный, ты знаешь с чем я пришел, — начал Риммили. Не спрашивал, утверждал.
— Знаю. Я уже встречался с главой Ковена, — кивнул тот. — Он подробно рассказал, что собирается сделать и чего хочет от Храма.
Это стало неприятным сюрпризом для седовласого мага. Видимо, Ролар заметил его колебания и решил проконтролировать этот пункт плана лично.
— Вы согласны или взяли время на раздумья? Все же симулировать чудеса богов… — Ллойд решил осторожничать даже в словах.
— Риммили, перестаньте! Вы же из жреческой семьи, сами знаете все об этих чудесах, — всплеснул руками тот и рассмеялся. — Их творят не боги, а люди. Я уже давно не наивный послушник. Да и в послушниках наивным не был, иначе бы не стал Верховным.
— Что ж, Ковен может быть уверенным в вас?
— Всецело. Вопрос лишь в цене, — верховный смотрел спокойно, улыбаясь с выражением лица доброго дядюшки.
— Тогда давайте обсудим, что именно вы можете сделать и договоримся о цене по каждому пункту, — серьезно произнес маг.
— Мы с главой уже договорились. Он сказал, что вы лишь передадите оговоренную сумму, — нахмурился тот.
— Есть некоторые уточнения, — ответил Ллойд. Действительно, Ролар выдал ему внушительный кошель с золотыми, завязанный хитрым узлом, чтобы маг не распутал и не посчитал. Но зачем распутывать узел, еще и заговоренный, если можно разрезать дно мешка, а потом и зашить. Его-то никто не зачаровывал.
Чудеса богов Ролар Асомский оценил в сотню золотом. Об этом можно было догадаться уже по размерам кошеля, но Ллойд решил полюбопытничать. Он достал мешок и положил на стол перед жрецом.
— Здесь то, что вы оговорили. Теперь уточнения.
Риммили подождал пока жрец распутает завязки, почувствовал магический всплеск. Сигнал для главы Ковена? Заклятье? Нет, сейчас не понять. Сквозь щит вообще плохо ощущается, а щит он накинул как только к нему подошел верховный. Просто автоматически, легкая защита от любого магического воздействия. Он-то точно знал, что многие жрецы не чурались магии и были одаренными. Так проще было заставлять людей верить в чудеса.
Тем временем верховный коснулся золота — с довольной улыбкой высыпал себе несколько монет на ладонь, присмотрелся и дико закричал от боли. На крик в покои ворвался один из послушников. Тот самый доверенный, который обретался всегда рядом. Совсем еще молодой парнишка увидел как по рукам