~– А после снова станешь надиктовывать мне все по ходу дела? Чем я заслужил такое счастье?~
«Перестань».
Записывать такую хронику тяжело, но еще тяжелее делать это с посторонней «помощью».
~– Хочешь попробовать все записать без моей помощи?~
«Хочешь вернуться в свой ящик?»
После этого ка'кари еще долго не возникает.
Я в целом бессмертен, а его почти невозможно уничтожить, так что, если мы станем выяснять, кто из нас упрямее, это может затянуться очень и очень надолго.
Той ночью было новолуние, небеса раскинули свой сверкающий покров, божества плясали и мерцали над нами, их посланники проносились от горизонта к горизонту, кто стремительно, а кто неторопливо, и могучие небесные силы являлись к людям во всей своей блистательной славе. Такая ночь могла навеять философские размышления даже на человека, склонного к действиям, но я избавлю вас от дальнейшего журчания моих мыслей.
– «От журчания мыслей»,~ невозмутимо повторяет ка'кари.
«Чересчур похоже на Логана?»
~– Нет, нет, все хорошо, хорошо. Но, э-э-э, ты прав. Все, что будет дальше, ты лучше диктуй по ходу дела. А то ты мудришь с формулировками, когда записываешь по памяти. Немножечко.~
Мне не понять, смеется он надо мной или нет.
~– Я над тобой смеюсь.~
Я залезал на разные крыши – дворца, главной башни замка, побывал на куполе церкви, погулял над Залом Ветров, – но только на третью или четвертую ночь сообразил, как странно то, что я вообще вижу звезды. Все правительственные здания Эленеи стоят на высочайших холмах, но они же все равно расположены в черте города.
В других городах с наступлением тьмы загорается сонм огней, из-за которых звезды меркнут. Даже в беднейших поселениях Сенарии, где немногие могут позволить себе всю ночь жечь лампу, некоторые заведения не закрываются после заката, а по улицам продолжают ходить стражники и работники, которые льют ведра тусклого света в сияющие воды небес.
Главная башня замка Джайр занимает хорошую оборонительную позицию, и с нее просматривается весь город, однако другие здания почти полностью укрыты от мерцающих внизу городских огней деревьями и кустами. Взрослыми деревьями и кустами, в городе, которому нет еще даже года. Поняв это, я на следующий же день осмотрел уличные фонари и увидел, что они все накрыты колпаками, чтобы свет не лился в сторону замка и неба.
Когда наша магия возводила город, основную работу проделал Дориан, но у каждого из нас было время добавить свои небольшие штрихи. Так кто же добавил этот? Явно кто-то, кому до глубины души важна красота.
Элена, моя возлюбленная, успела посадить в каждом дворе и в каждом подоконном ящике раннецветущие тюльпаны. Наверное, эти деревья и кусты тоже вырастила Элена. Частичка ее еще остается в городе, хотя тюльпаны уже завяли. Красота звездного сияния – вот, что она подарила всем нам. Подарила мне.
Эта мысль пронзает мое сердце. Я-то думал, что смогу забыть Элену хотя бы на один день…
– Я знала, что нам будет непросто свидеться, – произнес кто-то, вырывая меня из грез. – Но не думала, что ты будешь избегать меня, пока я не уеду.
– Ви, – поздоровался я. Почувствовал себя скотиной, как и предполагал.
– Сестры говорят, что я должна поправлять всех, кто так меня называет. Теперь меня нужно звать Виридианой.
– Точно, – отозвался я.
Мне нужно было что-то сказать. О том, какой здоровой или счастливой она выглядит, или как я рад ее видеть.
Вместо этого я, как дурак, таращился на нее. В любой другой женщине такие перемены показались бы просто любопытными: Ви была в платье, но тех, кто хорошо ее знает, поразило бы другое – ее длинные, огненно-рыжие волосы были распущены. Странно, но локон, побелевший после битвы от магического всплеска, исчез – либо она покрасила его, либо убрала волосы так, чтобы его стало не видно. А еще… то платье.
Оно было неказисто-безвкусное. Я впервые увидел на ней наряд, который приуменьшал ее красоту. Высокий ворот, кривой крой, ткань обвисла в тех местах, где у Ви ничего не обвисало. И все это было сшито из страшной смеси кричащих рыжих и желтых оттенков, которые спорили с цветом ее волос и кожи. Тем не менее она все-таки выглядела неплохо… но хуже, чем в любую из наших предыдущих встреч. Наверное, у меня не сразу получилось скрыть немой вопрос: «Какого черта?»
– Ты смогла забраться сюда в таком наряде? – спросил я.
– Это – первое, что ты решил мне сказать?
Кажется, я тогда запнулся.
– У меня было еще одиннадцать вариантов, но они прозвучали бы еще хуже. Как тебе живется в Часовне?
– Ну вот, хороший же вопрос, правда?
Ви обвела рукой свой наряд и натянула вымученную улыбку.
– Сестры говорят, что преподают мне уроки жизни, но я не стану мучить тебя скучными подробностями.
– Ты распустила волосы, – вдруг сказал я и поморщился. Знал же, что об этом лучше помалкивать. У Ви было странное, ревностное отношение к ее волосам. Мне доводилось видеть, как она их распускает, но только наедине с собой. Теперь же я будто сказал, что она голая. А если женщина разговаривает с вами без одежды, то она, скорее всего, и так об этом знает.
Ви держала руки сложенными перед собой, и я заметил, как побелели костяшки ее пальцев, когда она не дала себе поднять руки к волосам.
– Это тоже один из тех уроков, – ответила она, а затем отвернулась. – Хорошая выдалась ночь.
Почему мне послышалось, будто за берегами ее голоса плещется целый океан боли?
– Я как раз любовался звездами, – сказал я.
– Правда? – Она быстро глянула на меня и внезапно улыбнулась. – Меня всегда злило, что в городах так сложно разглядеть звезды. Наверное я… ну, то есть я просто мельком подумала об этом. И все получилось само собой.
– Ты? – спросил я. – Так это ты сделала? Ты закрыла огни, когда мы возводили город?
– Ну да. А что? Ты думал, мне такое не под силу?
– Нет, – сказал я. – То есть я так не думал? Я знаю, что ты на многое способна. На очень многое.
Когда выяснилось, что это сделала не Элена и что я приписывал ей чужую заслугу, мне показалось, будто у меня отняли этот дар… и отняли ее. Горе сдавило мне горло.
Но Виридиана уже отвечала:
– Я же стояла рядом с тобой, когда мы держали Кьюрох и Иурес. Ты, наверное, тоже добавил городу что-нибудь от себя, да? Что ты сделал?
Я в очередной раз почувствовал себя полной бестолочью в магических