Вот и всё. Расспрос закончен. У Ольжаны ещё ни разу не получилось просто слушать и поддакивать – глядишь, так скоро Лале совсем перехочет ей что-то рассказывать.
Лале с силой растёр лицо, точно хотел привести себя в чувство.
– Так и не доиграли… – пробормотал он. – Простите. Я ценю то, что вы пытаетесь разобраться, а не просто отмалчиваетесь. И может, я правда хочу убедить вас, что на самом деле я не такой уж плохой человек. Но да… Я не смог пережить то, что со мной сделал Йовар. Я оказался мстительным и слабым. Я решил, что пара десятков убийств – справедливая плата за то, чтобы поквитаться.
О Жавора. Ольжана прикрыла глаза. Чем больше она слушала, тем сильнее поражалась, насколько не разбирается в людях.
Но если она и дальше позволит себе спорить, ничего путного не выйдет.
– Да. Мы не доиграли, а я ещё чувствую обе кисти. – Она решительно разложила доску обратно. – Я упустила последний закатный свет, так что теперь заклинаю лунный. Вам придётся найти себе что-нибудь другое.
– Как прикажете. – Лале задумчиво провёл над губой костяшкой пальца. – Восхищён вашим рвением.
Перед Ольжаной оформились пятнадцать серебряных комочков. Пошевелив пальцами, она постаралась сделать их более узнаваемыми – большая корона, корона поменьше, копьё, четыре лапы…
Лале подвигал рукой, и к нему из угла потянулся сырой полумрак.
– Давайте сейчас забудем, что я об этом думаю, – сказала Ольжана. – Никаких оценок. Только обсуждение. Мы выяснили, что вам… – По губам пробежал предупредительный холодок. Клятва напомнила о себе. – …создателю чудовища важна месть. Йовар – единственный, кому он мстит?
Заклятые из тени, фигурки Лале сильно отличались от предыдущих. Если перламутрово-лунные напоминали придворных из богатой восточной страны, то эти тёмные, похожие на дрожащий чёрный дым, – точно призраки пустынь.
У царя под крохотным тюрбаном – маска. У всех остальных людских фигурок вместо лиц были голые черепа. Две длиннокосые царицы в шароварах глядели крохотными пустыми глазницами на выстроенных перед ним мертвецов-караульных. У цариц слегка колыхались головные покрывала, а у караульных подрагивали кривые сабли. Тигры занимали клетки по обе стороны от царя и в нетерпении били маленькими чёрными хвостами, оставляя в воздухе полупрозрачный тенистый след.
– Ольжана, – улыбнулся Лале. – Боюсь, как бы за эту беседу вы не выставили мне счёт.
– В смысле? – Она смотрела, как потрясали оружием маленькие тёмные копьеносцы.
– Очень деловито звучите.
– Не всё же реветь. – Ольжана пожала плечами. – Ну, так что?
На свои фигурки она старалась лишний раз не глядеть. Пока не мигают – уже хорошо.
– Да, я мщу только Йовару. – Лале указал подбородком на доску. – Начинайте.
Перламутровый комочек-караульный пополз вперёд.
– А как же остальные?
– Кто?
– Например, ваш отец. – Ольжана стала осторожно подбирать слова, чтобы не нарушить клятву: – Юрген же нашёл… его. Он сам рассказал это при вас. Ваш отец дурно с вами обошёлся, но живёт счастливо. Вы не собираетесь отомстить и ему?
Речь была без уточнений, и клятва никак не дала о себе знать.
Лале переставил фигуру.
– Мне нет дела до этого человека.
– Почему? Он выгнал вас из дома.
Лале скривился.
– Он почти старик. Кузнец из борожского местечка Засижье. Явно не первый и не последний, кто рассорился с ребёнком от первой жены из-за похоти ко второй. Пусть доживает свои дни так, как ему уготовлено.
– А мачеха? – настаивала Ольжана, ходя следующим караульным. – Не хотелось поквитаться и с ней?
Лале тяжело вздохнул.
– Я не хочу мстить всем своим давним обидчикам, Ольжана. Мне нужен только Йовар.
– Поч…
– Мой отец и мачеха – просто глупые люди. – Лале выглядел равнодушным. – Они нехорошо обошлись со мной, когда я был юношей, но это останется на их совести. А вот Йовар…
Дёрнул уголком рта.
– Простите за высокопарность, но Йовар сломал мне жизнь.
Он снова закашлялся.
Ольжана смотрела на доску, думая, как бы ей продолжить разговор.
– В Диком дворе, – сказала она, – поговаривали, что Йовар убил Чеслава, когда тот поднимал мертвецов на погосте. – Указала на фигурки. – Предполагаю, вы правда… кое-что умеете.
Лале прочистил горло. Ответил в тон Ольжане – заговорщицки-уклончиво:
– Есть такой навык.
Понасмешничай ещё тут, подумала Ольжана раздражённо. Она не в игрушки играет, а надеется, что её опять не скрючит из-за клятвы.
– Значит, Йовар изуродовал… Чеслава… за это?
– А вы разве не знаете, что Йовар сам не чурался поднимать умертвий из могил? – Царица Лале переступила с клетки на клетку. Ударила копьеносца Ольжаны чёрным кнутом. – Не скрою, поначалу я много размышлял, действительно ли это заслужил.
Копьеносец Ольжаны растаял в воздухе.
– Потом же… – Невесело усмехнулся. – Допустим, я и вправду сделал нечто из ряда вон. Но никто не запрещал мне колдовать на погосте. Умертвия, которых я поднял, никуда не ушли. Они никого не покалечили и не напугали. – Развёл руками. – Ничего не случилось.
– Йовар не запрещал поднимать мертвецов?
– Йовар даже не думал, что кто-то решит это сделать. Включая меня. – Лале снова отпил чай. – К тому времени я учился у него только четыре года. Не самый большой срок.
– Не самый, – согласилась Ольжана.
– Так что вряд ли он ожидал, что у меня получится. Но если я и сделал что-то страшное, за что мне полагалась смерть от моего наставника… Есть множество способов убить человека. Необязательно разрывать его на куски.
Ольжана замотала головой.
– Почему он поступил именно так?
– Меня спрашиваете? – полюбопытствовал Лале. – Моё мнение точно не учитывалось.
Ольжана задумалась.
– Кажимера говорила Юргену, что Йовар испугался. Решил, что встретил ученика, с которым не в силах совладать.
– За пятнадцать лет я не нашёл лучшего объяснения. – Лале хмыкнул. – Вообще-то это естественный ход вещей. Однажды колдун должен воспитать кого-то сильнее себя. Но Йовар всегда относился ко мне настороженно. На самом деле это неудивительно. Я пришёл слишком поздно, слишком быстро учился и слишком отличался от боготворящих его маленьких сироток, к которым он привык.
Ольжана переместила тигра, и всю ладонь прострелило холодом.
– Ай… – Силы на исходе, а партия ещё даже близко не доиграна. – Вы дерзили ему?
– Я не лез на рожон и не нарушал запреты. – Лале позволил её тигру съесть своего копьеносца. – Полагаю, это несильно помогло. Я всё равно был независимее, чем ему хотелось.
– Вы его не боялись?
– Нет.
– А Йовар любит, когда его боятся. – Ольжана представила его образ перед глазами. – Ну разумеется, свирепый колдун из леса… Его власть всегда держалась на страхе. И вдруг он обнаружил, что сам боится, поэтому совершенно вышел из себя и выбрал несоразмерно жуткую смерть. Лишь