– Довольно. – Кажимера встала. Сухо осведомилась: – С чего вы решили, что можете здесь кричать? Это мой терем, а не Чернолесье.
Она обернулась к Юргену.
– Ты хочешь сказать что-то ещё?
Больше всего Юргену хотелось заткнуться, но он ответил удивительно спокойным голосом:
– Я сказал всё, что должен был.
Хранко побагровел:
– Госпожа Кажимера!..
– Успокойся. – Она устало вздохнула. – Третий раз повторять не буду. Не нужно нападать на Юргена или защищаться от меня. Я понимаю, что колдовство, под которым находился Юрген, могло побудить его назвать не то имя, но…
Хранко даже не дослушал, что следовало после «но». Его лоб тут же разгладился, краснота отступила – казалось, он боялся, что Кажимера прямо сейчас закуёт его в цепи.
– …Но попрошу всех дождаться утра в моём тереме. – Кажимера задумчиво сплела пальцы. – Вопросы?
– Нет. – У Бойи тоже словно гора с плеч свалилась. – Спасибо.
– Пока не за что, – возразила Кажимера. – Мы продолжим завтра. А теперь, Ляйда, будь добра, позаботься о гостях.
Сделала жест Уршуле. Кивком указала на Юргена: а ты займись им, мол.
Юрген посмотрел снизу вверх.
– Хранко… – позвал он жалобно.
Ему хотелось извиниться и всё объяснить, но Хранко стиснул зубы и полоснул по нему свирепым взглядом. А потом, не сказав ни слова, пересёк комнату и вышел вслед за Ляйдой.
* * *
Уршула накрепко закрыла окно в сад. Запечатала чарами – на случай, если кому-то придёт в голову сюда забраться.
Мало ли.
Колдовские огни она потушила, оставив один-единственный пламенеющий шарик, – и то потому, что потакала своей слабости: хотела ещё немного полюбоваться Юргеном. Он лежал на том же месте, уже сморённый сонным питьём, и слегка постанывал – боролся с подступающим забытьем.
– Я не хочу больше спать, – сказал он, когда Уршула подошла ближе.
Это прозвучало как жалоба болеющего ребёнка.
– Я понимаю. – Уршула села рядом, погладила его руку. – Наутро тебе станет легче.
Глаза у Юргена были осоловелые.
– Я сделал что-то непоправимое, да?
– Нет, что ты. – Уршула наклонилась к нему. – Ты просто был заколдован. Ты ни в чём не виноват.
Юрген постарался сказать что-то ещё, но слово превратилось в зевок.
– Спи. – Уршула поплотнее укрыла его одеялом, поцеловала в уголок губ. Нежно погладила лоб и вихрастые волосы над ним. – Тебе правда станет легче, обещаю.
В горле запершило. Боги, не хватало ещё разрыдаться от переизбытка чувств! Её поведение явно выйдет боком: Ляйда не преминет рассказать госпоже, какой потерянной была Уршула, когда Юргена достали из дерева. Точно не чародейка Звенящего двора, а простая девка, по уши втрескавшаяся в случайного любовника. Хотя Уршула ведь и не была настолько в него влюблена, просто… Просто встретила колдуна, который исполнял для двора такую же работу цепного пса, как она сама, и оценила, что он красив и ласков, как герой песен, – однако она совсем не была готова увидеть Юргена мёртвым.
Уршуле захотелось ещё его поцеловать. Но Юрген уже уснул и теперь лежал, чуть приоткрыв рот и чуть морщась, как если бы ему снился дурной сон.
Возьми себя в руки, велела Уршула мысленно и поднялась. Он жив, ему больше ничего не грозит. Нечего шмыгать носом и пускать на него слюни – цел, и славно. А что до остального… Это уже не беда Юргена.
И не его ума дело.
Уршула сжала ладонь, и шарик колдовского огня потух.
Когда она вышла, то и дверь запечатала чарами. Оглядевшись, бесшумно выскользнула во внутренний сад – пересекла его чуть ли не бегом и, попав на другую сторону Птичьего терема, направилась к личным покоям госпожи. «Ты и так сейчас на дурном счету, – говорила себе Уршула. – Не стоит усугублять».
Может, следовало отказаться от ночной беседы и отправиться спать… Но когда Уршула подошла к покоям, то поняла: госпожа её ждала. Она хорошо её знала, и, наверное, у Уршулы бы и не получилось поступить по-другому.
Из-за двери донеслось:
– Входи, Урыся. Не тяни.
А ведь она даже не постучала.
Уршула толкнула дверь и мягко закрыла её за собой.
В первой из личных комнат госпожи полыхал очаг. Чародейское пламя горело бесшумно и ровно, и от него веяло едва ощутимым теплом. Госпожа сидела в кресле, по-прежнему обманчиво-домашняя, и задумчиво перебирала кисточки узорной савайярской шали.
Уршула замерла, даже не решаясь ступить на пушистый ковёр.
– Тебе сегодня нужно особое приглашение? – Госпожа приподняла бровь. – Ведёшь себя, словно это ты ночное животное, а не я. И словно тебе совсем не хочется спать.
– Простите. – Уршула сделала несколько шагов.
Госпожа указала на кресло рядом, и Уршула села, держа спину прямой, как струна.
– Вы разочарованы во мне?
– О. – Казалось, госпожу вопрос позабавил. – Может, это мне следует спросить: разочарована ли ты?
У Уршулы перехватило дыхание.
– Я бы никогда…
– Не разочаровалась бы? – Госпожа усмехнулась. – Или ты ничего не поняла? А может, просто не захотела понять очевидного?
Она щёлкнула пальцами. Воздух зарябил – так госпожа уплотнила защитные чары, заглушающие любые разговоры в её личных покоях: чтобы никто, даже если бы стоял за дверью, не услышал ни звука.
– Спрашивай, Урыся. – Госпожа посмотрела на пламя в очаге. – Не хочу сидеть здесь до утра.
Уршула ненавидела признаваться в собственной глупости. Ляйды-то здесь не было – значит, вопросов у неё не возникло… Или она просто пожелала показаться умнее. Стоило поступить так же – Ляйда была намного смышлёнее в подобных делах, однако пора бы уже признать: Уршула никогда такой не станет.
– Зачем вы это сделали? – Шёпот прозвучал жалко, даже беззащитно. – Это было не колдовство злодея, создавшего чудовище. Это было ваше колдовство. Оно заставило Юргена назвать другое имя.
– Очаровательно. – Госпожа посмотрела на неё, точно задавала очередную задачку: – А ты попробовала разобраться сама? Или прибежала ко мне без задних мыслей? А может, ты хотела бы услышать от меня… – Пожала плечами. – Оправдания?
– Я бы ни в жизни…
– Разумеется. – Госпожа грустно улыбнулась. – В последнее время ты часто расстраиваешь меня, Урыся. Но я надеюсь, что мы это переживём. Как видишь, я позволила тебе остаться наедине с мальчиком, веря, что ты будешь держать язык за зубами и не сболтнёшь лишнего.
– Госпожа!.. – Щёки Уршулы запылали. – Я надеюсь, что ещё не настолько пала в ваших глазах. Может, я слишком глупа и проста, но я умею хранить тайны…
– Да-да. – Госпожа Кажимера явно не была впечатлена её речью. Напротив, продолжила смотреть на очаг – и Уршула чувствовала, что она действительно ею разочарована. – А когда ты начала думать, что мальчик