На Дельмане были надеты обычные спортивные шорты с логотипом его клуба, обнажавшие подтянутые ноги. И эта идиотская рубашка. Которая, вкупе с татуировкой, не давала Лике покоя.
С переменным успехом той удавалось сохранять хладнокровие и вести беседу на довольно важную тему. Реабилитация Егора.
И все бы ничего. Но потом Дельман закурил. И как бы да. Лика поняла, что настал ее конец.
У нее не было каких-то фетишей или чего-то в этом роде, ясно? Просто, блин. Егор Дельман выглядел как Сатана, решивший спуститься за грешной душонкой бедной Анжелики на Землю лично.
Дьявол в своем самом прекрасном обличье. Вот, кем был Дельман с сигаретой во рту.
То, как его губы обхватывали сигарету. То, как потом выпускали дым изо рта. То, как растягивались в откровенно-пошлую ухмылку.
Все это сводило Лику с ума.
Каких же невероятных усилий ей требовалось держать свои эмоции под контролем. Никогда в жизни она не испытывала такого искушения, как в компании Егора.
Наверное, это окончилось бы чем-то позорным для Лики, но тут у Дельмана зазвонил телефон.
Лика воспользовалась этим, чтобы поскорее убраться к себе в комнату.
Оказавшись в относительной безопасности, она прижался спиной к двери и прикрыла глаза.
Ее сердце бешено колотилось, будто девушку преследовали. В общем-то, так и было. Только преследовали ее откровенные видения и пошлые мысли.
Яркими, сочными картинками воображение подкидывало Лике воспоминания о сегодняшнем утре.
То, что она увидела в спальне Дельмана, надолго останется у нее перед глазами. Да и сейчас, в гостиной, Лике пришлось не легче.
Черт. Как же ей работать в таких условиях?
Самым дерьмовым было то, что Егор не делал каких-либо шагов. Он не приставал, не флиртовал.
То есть, это было прекрасно! Да, прекрасно, что Егор этого не делал.
Прости, Господи. А если бы начал?
Впрочем, Лика лукавила. Дельман, конечно, прекрасно осознавал, какое действие оказывал на Соловьеву.
Он играл с ней, как кот с мышкой. А Лика чертовски не желала быть съеденной.
Внезапно в дверь за ее спиной постучали, и Анжелика вскрикнула от неожиданности, подпрыгнув на месте.
Сердце заколотилось вновь с бешеной силой.
Переведя дыхание, она приоткрыла дверь и уточнила:
— Что-то стряслось?
— Звонила Таня, — Егор прижался плечом к дверному косяку. Не делая, впрочем, попыток войти. За что ему спасибо огромное, Лика бы не выдержала. — Сказала, что завтра приедет. Спросила, не нужно ли что-то привезти.
— Да, — Лика приложил ладонь к груди, где колотилось сердце. Ей даже было немного больно дышать. — Да, мне будет нужно кое-что забрать из моего медцентра. Я сама думала туда ехать, но если привезет Татьяна, то будет отлично.
— Твоего медцентра? — Дельман приподнял брови. — А ты у нас богатенькая девочка? Или завела себе покровителя?
— На что ты намекаешь? — Лика мигом переключилась с роли жертвы на оскорбленную невинность. — Если тебе кто-то купил место в клубе, не значит, что все так делали!
— Да ты! — Егор предсказуемо разозлился. — К твоему сведению, я всего всегда добивался сам! Каждый ебаный кубок — результат месяцев и лет тренировок.
— Так почему ты думаешь, что я не такая? — холодно поинтересовалась Лика, ничуть не впечатленная этой отповедью. — Почему автоматически лишаешь меня шанса оказаться профессионалом?
Егор поменялся в лице. Видимо, до него что-то начало доходить. Потому что он просто промолчал, развернулся и захромал прочь. Агрессивно постукивая своим костылем.
Лика проводила взглядом его спину и закрыла дверь. Что ж, пока она держалась относительно неплохо.
Контроль и еще раз контроль.
К черту чувства. Надо терпеть. Егору нужно вернуться в спорт. Для него это важно.
А если они оба сейчас поддадутся эмоциям, то все пойдет к черту под хвост. Такое никогда ничем хорошим не кончалось.
Дельман сейчас будет все отрицать. Но на самом деле, все эти его заигрывания, агрессия — все это лишь косвенные выражения страха и неприятия ситуации.
Он боялся. Боялся по-настоящему, что не сможет вернуться к футболу. Боялся не столько из-за потери денег, их у Дельмана было достаточно. Сколько из-за любви к спорту.
Он был не просто фанатом. Он был фанатиком. И каждый раз, когда Лика попадала в болевую точку, реакция была столь бурной, что сомнений не оставалось.
Лика должна взять под контроль все свои чувства даже не ради себя. А ради Егора в первую очередь.
* * *
Созвонившись с Татьяной, Лика попросила ее привезти один тренажер. С его помощью возврат работоспособности мышц голени Егора должен быть пойти быстрее.
Меж тем, стоило немного сбавить обороты. Потому что Соловьева видела, Дельман привык принимать любой вызов. Каждый гребаный вызов в этой жизни.
А для Анжелики было важно вернуть здоровье его ноге, не навредив всему остальному организму в целом.
Когда ближе к вечеру Лика вновь показалась в гостиной, Егор тоже был там.
Они условились встретиться в пять для сеанса массажа.
Дельман посматривал на Лику с некоторой опаской. Словно боялся, что же та выкинет.
Они оба выглядели как соперники на ринге. Не знающие, что же предпримет другой в следующую минуту.
Ужасное состояние. У Лики никогда еще не было такого сложного клиента. Но ей были нужны деньги.
Да, дело только в них.
— Уже пять, док, — Егор усмехнулся уголком рта. — Слышал, ты запланировала на этот вечер кое-что горяченькое?
— Дельман, угомонись, — Лика закатила глаза, расставляя на столике вещи, которые принесла с собой. Антисептик, новый эластичный бинт и специальную мазь. Рецепт которой составляли лично для нее. — Лучше ложись.
— Мне уже нравится начало, — Егор подвигал бровями и лег на диван в уже привычной позе — с закинутыми за голову руками.
Лика присела рядом, размотала бинт и отметила, что припухлость стала сильнее.
Она нахмурилась. Их утренние упражнения не прошли даром. Чертов гордец. Анжелика обработала кожу Егора и свои руки антисептиком, затем достала из банки немного мази и растерла ее между пальцами.
— Знаешь, — задумчиво произнес Дельман, — будь на тебе и на мне чуть меньше одежды, я мог бы подумать, что ты собралась меня поиметь.
— Как же удачно, что мы полностью одеты, — фыркнула Лика. Ее щеки неконтролируемо вспыхнули. Она ничего не могла с собой поделать.
Чертов Дельман, несмотря на все внутренние барьеры, которые Анжелика выстраивала половину дня, все равно оказывал на нее влияние.
Втирая прохладную вязкую мазь в кожу, Лика честно пыталась сосредоточиться на том, что это все являлось лечением.