Разместить двух похожих на маленькие скелетики детей я доверил Сереге, у которого на глаза слезы аж навернулись, когда он это увидел. Честно сказать, сам я не слишком то проникся, и как и говорил до этого Инге — мне на нее и детей было в целом просто все равно, а вот Сергею — нет. Так что пусть и страдает.
Дожидаться, пока они разместятся в кунге, я не стал — машина плавная, амортизаторы гасят полностью любую качку. Так что МПЛ рыкнул движком и покатил дальше — до Чернопокупска оставалось еще немало километров, стоило поторопится.
Какое–то время мы ехали в тишине. Я раздумывал о своем, Серега и Макс развлекали в кунге детишек — накормленные и напоенные девушки просто вырубились, а малые, совершенно кстати не боящиеся чужих дядек в форме, с увлечением играли с Максом. Младшая, едва начавшая ходить, потешно ковыляла среди закрепленного оборудования, поочередно притаскивая ему то пробирку, то пробку, то еще какую–нибудь мелочевку. Старший ребенок был нормальным дитем своего времени — выцепив у дяди планшет, он тыкал пальцем в лопающиеся шарики. А Серега умилялся, глядя на эту картину. В общем, все при деле.
Дорога тянулась дальше, петляя между полей и лесополос. Небо затянуло серыми облаками. Становилось холоднее.
Следующая встреча случилась уже ближе к обеду. Мы проезжали очередную деревню — дома стояли с выбитыми окнами, заборы покосились, на огородах торчали чёрные стебли засохших растений.
Из-за угла одного из домов выскочили две фигуры. Женщина средних лет и паренек лет пятнадцати, в рваной куртке. Оба худые, грязные.
Я притормозил. Они подбежали к машине.
— Остановитесь! Пожалуйста! — кричала женщина.
Я открыл дверь, вышел. Автомат держал наготове.
— Чего надо?
— Помогите, — женщина задыхалась. — У нас… у нас беда.
— Какая?
— Мой парень… Его укусили пару часов назад. Он умирает.
Вот чёрт.
— И что вы хотите?
— Увезите нас! — она схватила меня за рукав. — Увезите в больницу! Ему нужна помощь!
Я посмотрел на Серёгу. Тот поморщился.
— Где он?
— Вот там, в доме, — она указала на покосившуюся избу.
— Серёга, Пэйн, со мной. Макс, оставайся здесь. Если что — стреляй в любого, кто подойдет к МПЛ.
Мы зашли внутрь дома. Было темно и холодно. На топчане у стены лежал парень лет двадцати пяти. Бледный, лицо в поту. На плече — грязная повязка, насквозь пропитанная кровью.
— Когда его укусили? — спросил я у парня. Тот пожал плечами, и неуверенно ответил:
— Три часа назад. Он ходил в соседнюю деревню, искал еду. Там на него напал зомби.
Я подошёл ближе. Парень дышал прерывисто, хрипло. Веки полузакрыты. Кожа серая.
— Он превратится, — тихо сказал Серёга.
— Я знаю.
— Нет! — женщина схватила меня за руку. — Он не превратится! Может, у него иммунитет! Я слышала, у части людей невосприимчивость к этой заразе!
— Слушай, — я высвободил руку. — Я видел таких десятки. Все они превращаются. Рано или поздно.
— Но…
— Никаких «но». Твой парень умрёт. Через час, через два — какая разница. А потом он встанет и попытается сожрать тебя и твоего сына.
Она заплакала. Парень обняла её.
— Что делать-то? — спросила он у меня, продолжая гладить мать по спине, успокаивая.
Я посмотрел на парня. Потом на укушенного.
— Уходите отсюда. Прямо сейчас. Собирайте вещи и уходите. Пока он не встал.
— Мы не можем его бросить!
— Можете. И должны. Иначе умрёте вместе с ним.
Женщина разревелась пуще прежнего, а паренек перевел взгляд на подрагивающего в забытии раненного.
— А если… если мы его убьём? — тихо спросил он. — Пока не превратился?
Воцарилась тишина.
— Это… это будет правильно? — он подняла на меня глаза.
— Не знаю, что правильно, — я вздохнул. — Но это будет милосерднее. И безопаснее.
Паренек кивнул, соглашаясь со мной. А потом посмотрел с мольбой.
— Тогда помогите. Пожалуйста. Я… я не смогу.
Я посмотрел на Серёгу. Тот молча достал пистолет.
— Выйдите, — сказал я им. — Не надо на это смотреть.
Они вышли, при этом сын уводил мать практически силой. Хорошо хоть на нас не кидалась. Я подошёл к раненному. Тот чуть приоткрыл глаза, посмотрел на меня. В его взгляде не было ничего человеческого — только тупая пустота. Похоже, что прошло далеко не три часа, или же его цапнул не зомбак, а мут, причем такой, из первой волны.
— Прости, — сказал я и кивнул Серёге.
Выстрел прозвучал глухо.
Мы вышли из дома. Семья стояла прямо за дверью. Женщина тупо глядела в стену, паренек смотрел на нас.
— Всё, — сказал я. — Можете хоронить.
— Спасибо, — прошептал он.
— Оружие есть?
— Нет. Было ружье, но этот — он ткнул рукой в строну комнаты с свежеупокоенным — его потерял там, где покусали.
— Идем со мной.
Я подошел к кунгу, распахнул двери и потянул на себя одну из кобур с «глоками», кучей наваленных у входа. Потом подумал, и вытащил пять коробочек с патронами.
— Пользоваться умеешь?
Парень помотал головой. Я показал, где находится предохранитель, как перезаряжать и передергивать затвор. Когда он ухватился за магазин, собираясь его вставить в оружие — я перехватил его руку и молча помотал головой.
— Мы уедем — зарядишь. Не хочу эксцессов, окей?
Он быстро быстро закивал головой. Может, я и перестраховываюсь, но лучше так, чем быть покойником. Потом я достал из–за открытых дверей возвращенный девчонками сухпай, и молча протянул парню упаковку.
— Уходите из этой деревни, — сказал я. — Идите в Чернопокупск, там сейчас вроде бы как власть появилась. Здесь вы не выживете.
Глава 8
Чернопокупская область
8
Он кивнул, но с явным сомнением. Впрочем, это уже не мое дело.
Мы сели в машину и поехали дальше.
Солнце клонилось к горизонту, когда мы проезжали ещё одну деревню. На этот раз никто нас не остановил. Только на окраине, у покосившегося забора, сидела старуха и смотрела на дорогу пустыми глазами. Сложно было понять, а жива ли она вообще, или это просто такой тормозной зомбак.
Дальше дорога шла через поле. Когда-то зелёное и плодородное, сейчас оно представляло собой унылую картину сухих стеблей и выжженной земли. Кое-где виднелись остовы сельхозтехники, брошенной и потихоньку ржавееющей.