— Тебя как в разведку взяли, раздолбай? — не сдержал он язвительного вопроса.
— Я заражённых чую, — буркнул Кипа, защёлкивая ремни безопасности.
— Сенс, что ли? — Монгол повернул ключ зажигания.
— Нет. По запаху различаю.
— И далеко?
— Метров за тридцать-сорок.
— Ну хоть так.
«С паршивой овцы хоть шерсти клок», — подумал капитан, но оставил слова при себе. Хрен ли толку с ним разговаривать.
Давно рассвело, поэтому ехали быстро, да и дорога позволяла. В смысле — вообще была. Стрелка спидометра гуляла между сотней и ста двадцатью, и можно было ещё прибавить. Монгол и прибавлял на прямых участках — выжигал утренний адреналин.
Кипа потихоньку оклемался. Его чувство вины улетучилось, вернулось ощущение незаслуженной обиды. И каждый поступок капитана воспринимался как личное оскорбление. Негодование копилось, копилось и, наконец, прорвалось.
— Вообще-то по регламенту вне стаба положено передвигаться короткими переходами от ориентира к ориентиру, используя для маскировки складки местности. Для наблюдения следует использовать господствующие высоты или лесные массивы, — процитировал Кипа параграф внутристабовой инструкции.
— Поучи меня ещё, щегол, — беззлобно отмахнулся капитан. Хотя лейтенант прав. Именно так и нужно действовать.
Но и Монгол не идиот, чтобы переть с выпученными шарами, надеясь лишь на русское авось. Просто в институтскую бытность через его руки прошло немало методических разработок. В том числе посвящённых орде. Вернее, тому, что после неё происходит: «…после нашествия кластеры „вымирают“ на срок до тридцати суток. Животные уходят, птицы улетают, развитые заражённые не встречаются…»
Это если верить институтским учёным. Монгол верил. И не просто верил — проверял их выкладки лично. Так что пока можно наслаждаться быстрой и безопасной ездой. Относительно безопасной, конечно же.
Кипа фыркнул, не дождавшись продолжения, хотел ещё что-то добавить, но капитан не горел желанием препираться с ним.
— За маршрутом следи! Карта твоя где? — пресёк Монгол продолжение ненужной беседы.
Лейтенант засопел, завозился и достал из подсумка сложенный лист бумаги. Развернул на коленях и закрутил головой, пытаясь привязаться к местности.
Дорога ушла резко вправо.
— Прямо! — скомандовал Кипа на правах штурмана.
Прямо расстилалось поле, зажатое перелесками, но Монгол не стал спорить. Прямо так прямо, штурману виднее. «Номад» проломился через придорожные кусты и поехал по высокой траве.
Скорость упала. Если раньше летели, то сейчас ползли. Ухайдакать машину о случайный пень или влететь в заросший овраг не хотелось, поэтому Монгол не торопился. Тише едешь — дальше будешь, им ещё назад возвращаться.
— Куда ты⁈ — возмущённо завопил Кипа, увидев, как Монгол свернул на заброшенную колею. — Нам туда.
— Туда и едем.
На этот раз капитан не послушался. Опыт, его не пропьёшь. Просёлок петлял, но потихоньку изгибался в нужном направлении, и лейтенант, поворчав для порядка, в конце концов успокоился.
Монгол немного прибавил, и вскоре машина заехала в редкий березняк с густым подлеском. На дорогу выскочил заяц, мелькнул хвостиком и исчез в зелени на другой стороне. Капитан пустил машину накатом и остановился, не доезжая последних деревьев.
— Ты чего? — не понял манёвра Кипа.
— Зайца видел? — Монгол заглушил двигатель, прислушался.
— Ну.
— Вот и ну. Чувствуешь что-нибудь?
— Да нет. Вроде… — удивлённо осмотрел себя лейтенант.
— Я про дар твой, дубина, — бросил ему капитан и вылез из багги, прихватив с собой автомат.
— А-а-а… Так бы и сказал сразу. — Кипа принюхался и вдруг улыбнулся: — Малина поспела.
Монгол зло сплюнул под ноги, развернулся и широко зашагал к опушке. Ну вот за что ему такое наказание? Кого здесь малина интересует? Придурок, бля.
— Заражённых не чую, — крикнул ему вслед лейтенант.
Дважды придурок. С такой реакцией их бы уже доедали, и кричать здесь не надо. Разведчик херов. Пипец тебе, лейтенант, дай только до стаба добраться.
Придумывая балбесу страшные кары, Монгол прислонился к стволу старой берёзы и достал из подсумка бинокль. Похоже, где-то недалеко кластерный стык — дальше природа пошла другая — ковыльная степь. Пологие сопки, покрытые шапками высокой чилиги. Вроде тихо, но в этих кустах БТР при желании можно спрятать. Теперь, наверное, придётся по инструкции. Короткие переходы, высоты и складки местности…
Монгол выбрал ориентир и вернулся к машине.
Кипа так и сидел пристёгнутый и, высунув от усердия язык, карандашом отмечал пройденный маршрут. На подошедшего капитана не обратил ни малейшего внимания. Тут он, конечно, молодец, маршрут — это важно, но всему своё время и место. Не на пикник выехали.
У капитана от желания проучить недоумка свело скулы.
— Рубер слева! — гаркнул он.
Лейтенантик от неожиданности сломал карандаш и забился в ремнях, как пойманная в силок птица. Смятая карта слетела на полик.
— Справа!
Так и не