Коул улыбается, как будто отвращение Деклана делает его еще более гордым.
— Вот. — Вайолет приподнимает уголок рубашки, чтобы показать маленькую татуировку. Это слово — «Saint» (Святой) в каллиграфическом стиле, с розовыми лепестками, стекающими вниз.
— Святой?
Она морщится, думая об этом.
— Это только между нами.
Деклан часто шутил над необычными играми Коула и Вайолет, и я не знаю, не об одной из них, поэтому не спрашиваю.
— Мы пошли в новый тату-салон, который называется «Завитки» или как-то так.
— Завитки роз, — говорит Коул.
— Да, Завитки роз. Судя по всему, они давно работают в Лос-Анджелесе, но недавно переехали на новое место. Девушка на ресепшене предсказала мне будущее.
— Тебе гадали в тату-салоне?
— Это интересное место.
— Очевидно, — смеюсь я. — И что она сказала о твоем будущем?
— Что я найду свою вторую половинку. — Вайолет смотрит на Коула с улыбкой на лице.
Я закатываю глаза, глядя на Алекса, который, похоже, так же удивлен этим очевидным фактом, как и я.
— Ты веришь в предсказания?
Он заправляет мне волосы за ухо.
— Если в них говорится, что ты там есть.
— Тебя легко угодить.
Он улыбается, наклоняясь, чтобы шепнуть мне на ухо.
— Только если это ты.
— Я ненавижу тебя за то, что ты так говоришь, когда не даешь мне ничего сделать.
— Какая нетерпеливая. — Он поднимает меня на руки и направляется в спальню.
— Эй, вы куда? — спрашивает Тил.
— Побыть наедине, — отвечает Алекс, закрывая за собой дверь моей спальни и приглушая смех, доносящийся из-за двери. — Так лучше.
— Ты необычайно антисоциальный. И собственнический. И территориальный.
— Хорошо, что ты это компенсируешь. — Он целует меня в нос. — Моя общительная бабочка.
Алекс осторожно опускает меня на кровать, и я потягиваюсь. Как хорошо лежать на своей постели. В своей комнате. Я скучала поэтому. А то, что он здесь со мной, еще лучше.
Алекс тянется к резинке на моих штанах.
— Подними.
Я поднимаю, и он спускает их с моих бедер, снимая вместе с ними нижнее белье.
— Что ты делаешь? — Мое сердце замирает, когда он раздвигает мои колени и становится между ними. — Ты сказал, что не будешь трахать меня, пока я не выздоровею.
— Я не буду трахать тебя. — Он проводит руками по внутренней стороне моих ног, и я уже горю. — Я поцелую свою девушку, чтобы она почувствовала себя лучше.
— Если это был твой план с самого начала, я могла бы пообщаться с Вайолет и Тил позже.
— В следующий раз, может быть, ты послушаешь. А сейчас ложись и расслабься.
Алекс опускает рот и расслабляет меня до самой глубины души. Он целует меня снова и снова. До тех пор, пока боль не исчезает. Вокруг нет ничего, кроме него.
В моих легких.
В моем сердце.
В костях.
Алекс — все, что мне нужно, чтобы чувствовать себя целой, особенной. Чтобы чувствовать себя дома.