Вся эта хреновина вылетела из контейнера и зависла в воздухе, увеличивая вращение. Лапша попятился назад.
— Она не рванет?
— Не должна. — Пробормотала тогорианка.
— А че тогда происходит?
— Сказала же, не знаю! — возопила Иррута. — Я голокроны еще не открывала!
— Это че, голокрон что ли? — Мол почесал нос и вдруг октаэдр застыл в воздухе. С его граней стек красного цвета луч и вонзился прямо в лоб забраку.
Зрачки глаз Лапши закатились вверх, явив белки. Он опустил руки, пистолет выпал из ладони на мусорный пол тоннеля с глухим стуком ударившись о какую-то коробку. Иррута кинулась к забраку, чтобы оттащить его в сторону от луча, как сама попала в плен голокрона — активировался куб, вписанный внутрь. Синий луч коснулся черной шерсти лба тогорианки и в мозг стала записываться информация. Если бы среди них находился третий, то он с удивлением бы наблюдал, как цвет луча меняется. Красный постепенно становился синим, а второй — наоборот. Вся эта процедура записи длилась не более двух-трех минут, после чего голокрон прекратил светиться и упал, выполнив свою функцию. Тело девушки шлепнулось на пол, забрак тоже пребывал в отключке, валяясь без чувств. Когда вся эта фантасмагория закончилась, то из нор и щелей спустя полминуты в тоннели полезли мокрицы, многоножки и прочие гады. Одежда забрака пахла кровью и некоторые самые храбрые насекомые решили, что неплохо бы им закусить. Однако добыча оказалась чрезвычайно живучей.
Лапша быстро очухался. Были ли это природные возможности тела или же сознание опытного, прожившего большую часть жизни человека — неизвестно. Но пришел в себя он вовремя. Жутко болела голова. Создавалось ощущение, что ее засунули в ведро и колотили по нему кувалдой. Он схватился за черепок и помимо головной боли почувствовал укус на руке. Посмотрел на жвала многоножки, которыми та пыталась прокусить кожу, взмахнул рукой, пытаясь ее сбросить, но тварь держалась крепко. Тогда Лапша нащупал нож левой рукой и просто воткнул лезвие в хитин насекомого. Тварь заскрежетала и разжала пасть, куда Мол сунул лезвие ножа. Стряхнув с руки мертвую многоножку, он увидел, что к нему подбираются еще две. Достал пистолет и двумя выстрелами прикончил обеих. Хоть башка и раскалывалась, но меткости он не потерял. Подполз к тогорианке и снял с нее двоих мокриц, которые возились в шерсти. После чего попытался привести девушку в чувство, но тщетно.
— Ладно. — Сказал сам себе Лапша. — Ты меня тащила на спине, теперь моя очередь.
Он подобрал предательский голокрон и сунул его в контейнер, который спрятал в рюкзак девушки. Потом обвязал тогорианку за подмышки веревкой, закинул ее себе на грудь на манер перевязи и начал ползти вперед. Девушка волочилась, собирая на одежду и шерсть весь мелкий мусор, которым был усеян тоннель. Колеса каталки скрипели, но даже этот звук не заставил Злюку очнутся. Похоже, что с ней голокрон сотворил что-то более серьезное, чем с Лапшой, раз тот пришел в себя гораздо быстрее.
Полз Лапша по тоннелю где-то часа два, пока девчонка не дернулась и не пришла в себя. Преодолел буквально примерно километр, а может и меньше, но хоть такое расстояние прошел. Когда Иррута заворочалась, то Мол с облегчением сбросил ношу и сам прислонился к стенке, отдыхая.
— О-о! — завыла тогорианка. — Голова болит!
— Как после похмелья. — Заметил Лапша. — Похоже, этот твой голокрон что-то сделал с нами.
— Ох… — Иррута схватилась за голову. — Мастера говорили, что это не так работает. — Она сделала паузу. — Что его нужно открывать какими-то определенными манипуляциями. А он сам… ох!
— И чего теперь?
— Не знаю. — Качая головой, ответила Иррута. — Я с голокронами не работала.
— Поживем — увидим. — Философски заметил Лапша. — Эту штуку я подобрал и положил обратно в контейнер. Но что-то подсказывает мне, что теперь она бесполезна.
— Почему ты так думаешь?
— Наверняка она записала всю информацию нам в мозг и со временем он ее обработает.
— И что потом будет?
— Не знаю. — Забрак покосился на кошку. — Ты у нас джедай.
— Раз голокрон на тебе сработал, то это значит, что ты тоже чувствителен к Силе. — Сделала правильный вывод Иррута, сощурив глаза. — Скажи честно, ты бывший джедай?
— Я уже отвечал тебе — нет.
— Значит… ты — ситх!! — рукоять меча сама легла в руку и световой клинок озарил тоннель.
— А середины между вашими сектами не бывает? — попытался пошутить Лапша, но понял, что девушка настроена серьезно. — Слушай, я не знаю, почему эта ваша хрень среагировала на меня. Но я тебя уверяю — я не ситх. И не джедай. Я — Мол. Калека со свалки, который даже не помнит, как сюда попал. — Он сделал паузу, глядя на активированный меч. — И потом, будь я ситхом, разве стал бы тебе помогать? Скорее уж просто не стал вмешиваться и эти бандиты уже продавали бы эту опасную штуку кому-нибудь. Но я здесь. И ты здесь. Так что заканчивай эту джедайскую придурь везде видеть ситхов и пошли. Потом с этой херней разберемся, сейчас нужно оказаться как можно подальше от того места. — Лапша посмотрел на скрючившуюся в нелепой позе тогорианку. — Как думаешь, их сканер биоформ пробьет через весь этот мусор до тоннеля?
— Не знаю. — Иррута почувствовала себя глупо и выключила меч. Действительно, какой из него ситх. Те дышат ненавистью и питаются страхом. И сражаются с джедаями при любом удобном случае. А не помогают. — Хорошо, идем.
Забрак спокойно повернулся к ней спиной и покатил вперед. Тот, кто подставляет спину не может быть ситхом, решила тогорианка обругав себя последними словами. Она сама слишком импульсивна и не следит за своими эмоциями. Так и до темной стороны недалеко. Нужно почаще медитировать. Но это потом, когда она окажется в безопасности. А пока же придется довериться этому забраку, ведь он гораздо сильнее ее и опытнее. На интуитивном уровне Иррута это чувствовала и следовала за Молом, который сразу стал лидером. Ведь тот, кто может обеспечить выживание всегда находится во главе общества, пусть оно и состоит из двух разумных.
Капитан Пирс в качестве базы выбрал стоянку так называемых Мусорных баронов. От которых осталась едва ли пятая часть. Сначала эти придурки понесли большие потери в сражениях с Пайками, потом на одну из их стоянок напали Дикие кочевники, а потом какому-то гениальному стратегу пришла в голову идея пощупать на слабо чужаков, что устроили среди гор отходов десантную операцию. И как итог — пришлось всех убить. Не потому что Пирс оказался