Раз уж тогорианка заявила, что умеет пользоваться Силой, то Лапша заставил ее вытаскивать ящики. Как только все были доставлены в дюзу, а потом переправлены вниз так, чтобы не бросались сильно в глаза, он посадил девчонку наблюдать, а сам спустился в техпомещения и приступил к изготовлению пуль и взрывчатки. Когда появятся Кочевники он не знал, но приготовил все, как и было оговорено. Надо бы заехать к оценщику и прикупить еще патронов, подумал он. А то до Хламтауна вероятно путь не близкий.
Иррута хранила молчание. Все это время она переваривала действия забрака и оценивала их с каждой из сторон. Во время ее спасения он перестрелял кучу народу из своей винтовки и ее не смутило столько смертей рядом. Так почему же здесь она повела себя как неженка? Да, до этого тогорианке не приходилось убивать (хотя на Малаге, кто знает?), но она вспомнила путь своих предков. На родине без умения сражаться и атаковать выжить очень нелегко. Неудивительно, почему именно у кошачьих возник разум — им приходилось постоянно адаптироваться к среде. Особи, которые оставались консервативными — вымерли. Выжили только самые хитрые, изворотливые и умные. Те, кто пытался найти способы приспособиться. Но им в первую очередь помогла эволюция. Противостоящий другим большой палец. Кости лап постепенно изменялись, появились подобия ладоней, чтобы удобно было держать инструменты. Потому что фауна родного мира тоже не топталась на месте. Она обзаводилась толстой броней, острыми когтями и крепкими клыками, способными с одного укуса раскрошить череп. А тогорианцы по сравнению с другими животными были слабыми. И дабы компенсировать несоответствие применяли ум и оружие. Так разум укрепил свою позицию над животными.
А здесь, на этой планете, все уподобились животным. Слабые сбивались в стаи с сильным лидером, нападали на другие стаи, сражаясь за ресурсы. Те, кто не мог приспособиться — умирали. Если посмотреть на произошедшую ситуацию с такой точки зрения, то забрак защищал свои ресурсы и оборонял свою территорию. Он уничтожил грабителей и сейчас ожидал прибытия их приятелей, чтобы навсегда покончить с угрозой и воспользоваться уже их ресурсами. Спидерами. А Иррута сейчас вроде как в его стае. Потому что в любой другой ее ждет смерть. Прав Мол, ее наверняка уже давно ищут. И убьют ради голокрона, который расценивается ими как еще один способ заработка. Вся галактика живет по животным законам, сбиваясь в стаи, различные по расовому, культурному и социальному признакам. И если джедаи заявляют о своем миролюбии и решении конфликтов с помощью дипломатии, то вряд ли чего-то добьются на этом поприще. Иррута стала вспоминать тот же конфликт на Набу. Два джедая против армии Торговой Федерации. Несомненно, они помогли правительству планеты, но при этом совсем не дипломатическими методами — обоим пришлось замарать руки в крови. И один из них погиб. Его убил ситх. А само это противостояние ситхов и джедаев? Разве нельзя как-то договориться, чтобы изучать Силу вместе? Ведь для дипломатии можно использовать переговорщиков-джедаев, а для жестких мер — ситхов. Почему же оба направления Силы враждуют? Странные она задает вопросы, на которые ей никто не ответит. И уж тем более не стоит их искать в Ордене.
Иррута устроилась в тени и прислонилась к внутренней стенке дюзы. Мол как лежал с винтовкой, так и продолжал лежать, словно статуя. Казалось, он не дышал. Тогорианка завозилась. Потом встала и подошла ближе к забраку.
— Что? — спросил он, не меняя положения и не поворачивая головы.
— Я подумала, что ты умер. — Призналась Иррута. — Лежишь не двигаясь уже несколько часов.
— Жду цель. — Кратко ответил Лапша.
— А если они появятся завтра? Или вообще через неделю? Так и будем тут сидеть?
— Предлагаешь топать на своих двоих? — забрак повернулся к ней. — Так у меня их нет и ковылять я буду очень долго. А на спидере получится быстрее.
— Ты уверен, что этот Хламтаун вообще существует? — спросила сомневающаяся тогорианка.
— Конечно есть вероятность что этот козел наврал перед смертью. — Произнес Лапша. — Но существование на этой планете какого-то крупного города весьма возможно. Просто потому, что к каждому мелкому лагерю не подлетишь и доставлять все грузы в один космопорт рациональнее. Думаю, что здесь он не соврал. Другое дело, что он действительно находится в другом регионе планеты и чтобы добраться до него нужно постараться. Да и сам я слышал, что кроме местной глуши существуют более обжитые территории, где и мусора поменьше и воздух чище.
— Что ж, будем надеяться, что он не обманул.
— Не обманул.
— Ты говоришь об этом так уверенно… — в голосе тогорианки снова слышалось сомнение.
— Я чувствую правду. — Сознался Лапша.
— Значит, ты все-таки одаренный. — Подтвердила свой вывод Иррута. — Иначе голокрон просто сделал бы тебя сумасшедшим.
— Ну, ты тоже пока на голове не ходишь. — Парировал Лапша. — И вообще, тебе пора пересмотреть свое отношение к жизни и боевой ситуации в частности. А то в один прекрасный момент ты просто лишишься ее, пожалев очередного грабителя. Который всадит тебе нож в спину, даже не задумываясь. — Лапша помрачнел. — Я такое уже проходил, я знаю.
— Ноги? — тихо спросила Иррута.
— Нет. — Мотнул тот головой, но рассказывать не стал. Все равно не поймет. — Если хочешь спать — спи. Я подежурю. Когда я буду спать, то просто меня разбудишь, если заметишь Кочевников.
— Хорошо. — Тогорианка решила последовать совету забрака, вернулась на место и закрыла глаза. На удивление сон пришел моментально.
И это был самый необычный сон, который она видела. Точнее, даже не сон, а почти явь. Иррута оказалась на плоской скальной площадке посреди бушующего океана. Ее пространство оказалось очерчено кругом радиусом не больше двух-трех шагов. Морская вода с грохотом била в скалу и тогорианка, подойдя к краю, с опаской посмотрела вниз, на эту стихию. Кроме воды, скалы и низких темных туч по площадке гулял сильный порывистый ветер. Он даже попытался сбросить ее вниз, но Иррута пригнулась, распластавшись на площадке. Все выглядело таким реальным, что она сама не понимала, сон ли это или ее перенесло куда-то волею Силы. Тогорианка начала оглядываться и увидела точно такую же скалу, торчащую из моря. На которой сидел в медитативной позе старик-тогорианин, облаченный в традиционные джедайские одежды. Его шерсть была белой