Вскоре место было найдено — кто-то рылся в куче прямо под торчавшим из нее носом морской баржи. На свалке присутствовала не только космическая техника, но и всевозможные модели наземного, водного и воздушного транспорта. Так что снайпер принял решение спрятаться там. Внутри никого не оказалось, но следы от костра и вытоптанная земля подтвердили, что здесь частенько останавливаются для отдыха или ночевки. Места хватало чтобы поставить несколько спидеров и расположиться самим. Костер разводить не стали — ночью тогорианку спасала одежда и подшерсток, а Лапша почему-то не мерз. Конечно он не разгуливал полуголым, наверное, в комбинезоне техника была предусмотрена теплая подкладка, которая и грела забрака. А может у него такой организм, способный выдерживать дискомфорт внешних условий. Лапша предпочел не забивать себе голову — не мерзнет и ладно. Он разделил коробку сухпая с девушкой, достал бутылку воды и протянул ей первой. Иррута молча съела свою порцию и отпила половину, после чего отдала бутылку забраку, который начал небольшими глотками «тянуть» воду.
— Спи. — Сказал он. — Я подежурю.
— А ты?
— В дороге посплю. — Решил Лапша.
— Так нельзя. — Твердо произнесла Иррута. — Давай так. Первая половина ночи твоя, вторая моя. — Она завозилась на спидере, раскладывая сиденье в спальный режим. — И обязательно разбуди меня.
— Только не храпи, а то внимание привлечешь. — Серьезно сказал забрак.
— Тогорианцы не храпят. — Возмутилась девушка. — Как видишь, мы очень сильно отличаемся от людей. Это скорее ты захрапишь, нежели я.
— Я, как бы, тоже не человек. — Лапша коснулся своих рогов. — Поэтому насчет храпа у… — он вспомнил, как его называли беглые рабы, кочевники и в лагере Копателей, — забраков не знаю.
— Я не учила досконально особенности всех рас. — Поделилась Иррута. — Поэтому тоже не знаю.
— Ложись спать. — Посоветовал Мол.
— А тот противный старик… он не придет ко мне во сне снова? — в голосе девушки звучала настороженность.
— Даже если и появиться, то гони его в шею.
— А как?
— Пошли на хрен, он и отстанет. — Лапша усмехнулся. — Это программа. Ее навязчивая задача — тебя научить. Его знания уже в тебе. — Забрак постучал себя указательным пальцем по виску. — Со временем они сами распакуются и усвоятся. Но вот практике ты должна обучиться сама. Ну, или вместе со мной, раз уж этот бородатый хрен одновременно залез в две головы.
Иррута ничего не сказала, только фыркнула. Забрак-калека, который понятия не имеет о техниках Силы, станет ее новым учителем? Не смешите тапочки Йоды! Скорее это тогорианке придется подтягивать этого неуча до своего первоначального уровня. Использовать Силу в качестве подъемного механизма он не может, как не пытался, ничего у него не выходит. А говорить о более сложных вещах тем более не стоит. Пусть пока освоит дыхание и простую технику ощущения Силы, а уже потом дает наставления. С этими мыслями девушка провалилась в сон. Не глубокий, как у людей, а подобие дремы. Пока часть мозга отдыхает — остальная настороже. Потом меняются. Любой посторонний звук моментально запускает механизм бодрствования. Особенности, что достались от кошачьих предков.
Лапша посмотрел на развалившуюся тогорианку и сосредоточился на чувствах. Ему даже не нужны были глаза, чтобы наблюдать, он и так знал, где находятся потенциальные охотники и жертвы. Очевидно, часть способностей девушки передались и ему, но сам снайпер склонялся к мысли, что это все-таки Сила помогает ему раскинуть «ловчую сеть». Раз уж она присутствует везде и всюду, значит и ее пользователи могут ощущать ее течение в предметах и живых организмах. Именно это ощущение с самого начала помогало Лапше выжить на планете-свалке. А сейчас, после записи информации с голокрона в мозг, оно усилилось и границы восприятия значительно расширились. Забрак сидел, закрыв глаза. Он равномерно дышал и создавалось впечатление, что он спит, но на самом деле Лапша все и всех чувствовал. Как под ним на глубине метров 3 копошатся многоножки и мокрицы, пауки плетут свои сети, ползают крысы, с визгом устраивая кровавые драки за еду. Как среди мусорных куч свои гнезда устроили змеи и сейчас выходят на охоту. Кроме них на самой границе восприятия группка мусорщиков точно также пережидает ночь. Двое дрыхнут, а один, который должен охранять их покой, в этот самый момент засыпает и не видит, что к нему подкрадывается какая-то многоногая тварь с пастью, полной острых зубов. Лапша напрягся и «шуганул» мусорщика. Тот проснулся как будто от толчка и сразу же заметил монстра. Не раздумывая поднял бластер и принялся стрелять. Тварь взвыла — она ощутила боль и кинулась на жертву. Выстрелы почему-то не могли причинить ей вреда — импульсы опаляли прочный хитин, но не пробивали. Редкие попадания в сочленения брони наносили вред и вызывали боль. Под звуки выстрелов проснулись остальные и оказали огневую поддержку товарищу. В три бластера им удалось укокошить тварь и то только потому, что кто-то особо удачливый попал в глаз и в раскрытую пасть. Лапша точно видел все уязвимые точки на теле монстра и знал, как его убить. Знание пришло к нему вместе с ощущением Силы.
— Ты спишь? — спросила Иррута, моментально очнувшись от сна во время звука первого выстрела.
— Нет. — Мотнул головой забрак, сидя с закрытыми глазами. — Спи, все спокойно.
— Ничего себе спокойно. — Проворчала девушка, поворачиваясь на левый бок. — Стреляют посреди ночи…
— Выживают, как могут. — Ответил Лапша. Его верная винтовка и пистолет лежали рядом, только дробовик он убрал в рюкзак. С такими возможностями в Силе к нему хрен кто подкрадется незамеченным.
Первая половина ночи прошла спокойно. То ли твари чувствовали, что здесь их ждет только смерть, то ли парочке просто повезло, но никто их не побеспокоил. Лапша так и просидел с закрытыми глазами, вслушиваясь в Силу. Опыт тогорианки в этих делах передался и ему и он знал, какое именно ощущение нужно вызывать и что при этом чувствовать. Настроиться на нужный лад удавалось сразу же, как будто он постоянно это делал. Только пока