На крики из внутренних помещений высунулся мужчина-раттатак. Работник, хозяин или же просто знакомый — непонятно. Но он знал язык гораздо лучше, чем женщина, и сразу же спросил:
— Что случилось? — взгляд мужчины остановился на оружии Мола, но по этому поводу он ничего не сказал.
— Мы хотели остановиться у вас, но, похоже, не судьба. — Пробормотала Иррута. — Мы уходим. — И она протянула ладонь, требуя монету назад.
Мужчина увидел номинал и тут же обратился к женщине:
— Тих арам лумур миног! Шераном инаркут распан керами этем телег цувары! (ты что, сдурела, женщина! Инопланетники платят настоящими деньгами, а ты тут выкаблучиваешься!).
— Кут утака! (он убийца!) — продолжила настаивать хозяйка. — Забрак!
— Лум! (Дура!) — мужчина сам подошел и встал за стойку. — Приветствую вас в нашей гостинице! Простите мою жену, она не очень хорошо говорит на всеобщем и плохо разбирается в социологии. — Он покосился на Мола. — Дело в том, что банда головорезов, состоящая из забраков, убила ее сестру и двух маленьких детей, вот Имана теперь так враждебно настроена ко всем представителям этой расы. Еще раз извините. — Мужчина посмотрел на монету, лежащую в ладони жены и решительно ее забрал. — За эти пятьдесят вупиупи вы можете жить неделю в нашей гостинице и получать горячий завтрак, обед и ужин.
— Не маловато ли — семь дней за полтинник, пускай и с завтраком. — Проворчал Мол. — Если считать по шесть, то получится восемь.
— Мол, неделя — десять дней. — Тихо произнесла Иррута и склонила голову в знак извинения. — Теперь вы простите моего спутника. Он потерял память в результате ранения и иногда путает очевидные вещи.
— Я понимаю. — Согласился хозяин. — Считаю, что возникшее между нами недоразумение исчерпано?
— Да, нас вполне все устраивает. — Иррута посмотрела на поджавшую губы женщину. — Только мы хотели бы питаться отдельно.
— Хорошо. — Медленно произнес хозяин и посмотрел на жену. — Тогда вы можете жить на два дня дольше.
— Благодарю. — Кивнула Иррута и направилась наверх. Ключ все это время лежал в ее ладони.
— Идиотка! — муж обернулся к жене, когда постояльцы поднялись к себе. — В кои-то века к нам в руки пришли такие деньжищи, а она нос воротит! Ну и что, что забрак! Пусть это будет хоть синитин, хоть викуэй, хоть человек, главное, чтобы платил вовремя! Сколько раз я тебе это говорил! — Раттатак шумно выдохнул. — Если представитель какой-то расы навредил тебе, это не значит, что они все такие. Хотя, про викуэев я бы такого не сказал, — муж засмеялся, но быстро остановился. — Ты видела, что у забрака нет ног? — Жена кивнула. — И что, думаешь, инвалид подкрался бы к тебе ночью и перерезал горло? — Женщина непроизвольно потерла шею, представив. — Как ты себе это представляешь? Прежде чем орать, включи мозги! — муж повернулся, чтобы уйти и вернуться к своим делам, но остановился, добавив через спину. — И не вздумай что-нибудь подмешать в еду. Они уже и так отказались от нашей пищи, хорошо, что мне удалось сохранить деньги, продлив им проживание. И сделай так, чтобы они не съехали на следующий день!
Комната Ирруте понравилась — большая и просторная. На месте тут не экономили — на этаже оказалось всего шесть номеров. А их с номером двадцать один вообще был единственным жилым, о чем Мол и сообщил, плюхнувшись на кровать. Иррута сморщила нос, ее вибриссы забавно встопорщились. Она защелкнула дверь и посмотрела на забрака.
— Теперь я первая в душ, а ты будь настороже.
— Не беспокойся, муж уже вправил своей бабе мозги. — Уверил ее Лапша. — Мы в безопасности, нам ничего не угрожает.
— Все равно. — Уперто сказала Иррута и начала раздеваться прямо тут.
Мол тактично отвернулся и мысленно девушка усмехнулась. Человекообразные расы непонятно почему стесняются своей наготы. Наверное, потому, что у них нет шерсти? Они просто банально мерзнут! Ха-ха-ха! Развеселившись, Иррута встала под горячие струи воды и с наслаждением стала вычищать из волос слипшиеся комки грязи. Утекающая в канализацию вода стала темной. Девушка топталась и наслаждалась водой, периодически фыркая. Плескалась она так довольно долго, пока не вышла и не вытерлась полотенцем, которое висело в душевой на крючке. Примитивные технологии, никакой круговой сушки, подумала она. Хорошо, что хоть стиральная машина есть, бросая мокрое полотенце в приемник для белья. Автомат засосал ткань и тут же начал ее очищать. Работал он автономно и не требовал полной загрузки, наоборот, чем меньше белья, тем быстрее стирка.
Мол продолжал валяться на кровати и посмотрел на идущую к нему «голую» Ирруту, не понимая, что она от него хочет. И, когда девушка наклонилась над забраком, просто приблизившись к нему, она почувствовала его страх. Он не был страхом смерти, его запах отличался. Скорее страх перед каким-то непонятным действием и недоумение.
— Тебе тоже стоит помыться. — Заявила тогорианка и начала снимать с забрака комбинезон.
— Не надо. — Строго сказал он. — Я сам.
Мол принялся возиться, а Иррута встала рядом, скрестив руки на груди. Лапша уже давно заметил, что сисек у девушки не было. Соски в количестве четырех штук были, а вот огромных молочных желез — нет. Наверное, она еще девочка, подумал он. Просто вымахала за два метра. Это какого же она роста будет, когда вырастет?
— Сколько тебе лет? — вдруг неожиданно сам для себя спросил Лапша.
— По времени Корусанта — восемнадцать. По-нашему — десять циклов. — Ответила Иррута, наблюдая, как забрак возиться с одеждой. Он запутался и девушка, вздохнув, начала помогать ему. — Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Догадалась, я ведь не глупая. Тогорианцы — не люди. Наше времяисчисление идет по-другому. Когда мальчику приходит время пройти испытание и он его проходит, то он становится мужчиной. Это его первый этап начала лун. Период обращения нашего спутника вокруг планеты составляет примерно полгода. Очень медленно по сравнению с остальными. Но для мужчин времени достаточно. Когда у него происходит единение с женщиной — это второй этап рождений. И так раз за разом. Мужчины не считают свои года — они считают победы и трофеи. Так было раньше, сейчас уже все живут по времени Корусанта, но на родине пока еще чтут традиции, пускай и не везде. — Она помолчала. — У нас, у женщин, все не так. Мы считаем время нашей жизни от первой крови.
— Это когда ты кого-то убила? — спросил заинтересованно Мол.
— Нет. — Покачала головой Иррута. — Это когда мое тело готово к вынашиванию потомства. Если оплодотворения не произошло, то чресла отворяются и оттуда выходит кровь. Все просто. Это происходит дважды в год. По нашему летоисчислению