Буквально тащу её за собой, не давая остановиться. Только бы что-то делать, потому что от накатившего ужаса у меня уже холодом вдоль хребта. Мы только подходим к обшарпанному серому зданию, а я уже точно знаю, что мне там скажут. Потому что от холода у меня уже клацают зубы, чёртова чуйка проснулась, я точно знаю, что моей настырной, требовательной и строгой сестрёнки больше нет. Нет единственного человека, которому я мог доверять. Мне хочется взвыть, но я только сильнее стискиваю зубы, так что ещё чуть-чуть и они хрустнут челюсти. Вот только Юльке уже ничего не поможет.
Глава 1. Вниз-вниз-вниз…
Конечно, заявление в полицию оказалось бесполезным. Нет, его приняли, зарегистрировали, все как положено. Но через пару дней, когда я в очередной раз забежал узнать о подвижках лейтенант позвал в кабинет и сообщил:
– Дела такие… Нашли мы след, это не так трудно оказалось. За квартал от дома твоего на пересечении Калининградского и Свиежской, схватили её, в машину затолкали. Тачку мы пробили, но… Бесполезно это. Банда похитителей, она уже несколько раз засветилась у нас. Вот только машина зарегистрирована как автопарк ГосКристалла. Неприкосновенность. Мы даже запрос подать не можем. Ничего, их абсолютно не достать. А учитывая, на кого они работают, то твоей сестры в живых уже нет. Такие похищают только с одной целью – на жертвенник и вытянуть энергию. Скорее всего на ее работе кто-то стуканул, что девушка с выдающимся потенциалом. Но даже их не достать – доказательств нет, числиться она будет пропавшей без вести… просто очередная пропавшая. Вот так.
Вышел из управления я абсолютно никакой. Нет, конечно все знали, откуда берется магия. Жизненные силы преобразовывались в энергию, которая могла буквально все. Оружие, антигравитационные машины, летающие поместья олигархов, омоложение людей… всё. Но это все доступно было лишь избранным. Восьмёрке олигархов, поделивших эту планету после магреволюции, ну и их небольшой свите. А энергия… ее нужно было не просто много, очень много. Официально на жертвенник шли только преступники, осужденные на высшую меру. Впрочем, высшую меру получить было довольно просто – убийство, грабеж, воровство от двадцати энергоединиц, сопротивление органам власти, неуплаченные более года долги и налоги и далее.
Слухи о похищениях ходили давно и упорно, и именно поэтому никто не стремился показывать свои способности соображать – ведь чем более развит мозг человека, тем больше энергии выдает его смерть. Кстати, и за распространение слухов тоже полагалась та самая вышка. “Дезинформация населения и дискредитация власти” – так это называлось. Количество тюрем после магреволюции сократилось в разы в отличии от числа приговоров. Суды работали как фабрики. Но слухи – это одно дело, как и то, что подобное случилось с кем-то из знакомых или соседей. Да, конечно, да-да всё это просто ужасно, но опять это, но… Доказательств не было, а люди исчезали и так, кого-то из них находили… Потом, много позже. В подпольных борделях, на плантациях, строительстве и фабриках наркоты. Кого-то банально убивали ради денег на дозу конченных или пьяного куража магоприближённой сволочи. К смерти вокруг привыкли, но когда всё это вот так, касается тебя лично… Это другое. Тут не работает мантра «со мной не случится», потому что случилось. Уже случилось.
На автомате дошагав до квартиры, я сполз спиной по стенке на пол и разревелся. Отца я почти не помнил, и как он пропал тоже не знал. Мать упорно отмалчивалась. А вдруг… Вдруг и он так же?
Как бы то ни было, у меня были только они, мать и сестра. Но только Юлька меня понимала. И она не требовала от меня стать кем-то, позволяя оставаться собой. А теперь я ее больше никогда не увижу… Никогда не смогу поговорить… Я сидел на полу и ревел так, как давным-давно не случалось.
***
Мать сгорела за полгода, из которых четыре месяца пролежала в больнице. Именно что пролежала. Помочь ей ничем не могли – копеечной страховки от работы никак не хватало на нормальное лечение, даже просто чтоб оплатить пребывание на койке пришлось отдать все небольшие накопления. Да и не было в этой больнице практически никакой аппаратуры, не говоря уже о кристаллах и заряженных зельях. Говорят, на летающих поместьях медицина была развита так, что возвращала к жизни мертвого. Но на земле только у магов и высшей обслуги была возможность получить качественную помощь. Остальных лечили примитивными химическими эликсирами, которые даже обычную пневмонию убирали неделями. А что ещё с них взять? А тонтибиотик это тебе не «регенерючка» на сапфировом носителе.
Поэтому каждый день, приходя палату к ее койке, я мог наблюдать только ухудшение ситуации. Только смотреть, без возможности хоть что-либо сделать… И всё. Всем вокруг было плевать. Я был одиночкой и не мог рассчитывать даже на дружескую помощь.
Единственная, кто хоть немного поддерживала меня в эти дни – медсестра-стажёрка. Мы познакомились в больнице, где Мария проходила учебную практику. Лишь она старалась приободрить, поддержать меня, не дать скатиться к самому краю. Почему она это делала? Не знаю… .
В день, когда мама умерла, её, как назло, не оказалось рядом. Кажется, сдавала какой-то зачет. Сначала я искал её, она чем-то неуловимо напоминала мне сестру. Не внешне, а… Не нашёл и сорвался. Выгреб последние деньги, ввалился в кабак, с намерением упиться вусмерть, так чтоб ни хера не чувствовать, не помнить, не думать. Естественно, в моем районе во все кабаках было плевать сколько тебе лет, их интересовала только наличка в твоём кармане, поэтому вскоре я сидел за столиком, перед пластиковым баллоном дешевого пива, такой же голимой поллитрой водки и порцией отвратительной на вкус, не иначе как на машинном масле жареной, остывшей картошки.
Именно тогда я познакомился с Лосяшем. Знать бы тогда чем всё это кончится. Но я ж не маг, да и даже среди них не факт что провидцы существуют.
Когда пиво кончилось, а водка опустела на треть за столик передо мной плюхнулся мужик. Среднего роста, помятый какой-то, морда заросла неопрятной щетиной, на вид лет тридцати, но хер там разберёшь. Такой образ типичного работяги. Вроде и одет он был в рабочую форму, но количество алкоголя во мне было уже немаленьким, тем более что и пить я не умел. Перед глазами плыло, соображалка срабатывала через пятое на десятое временами вообще сваливая в