– Долго. – Лёха задумчиво скребёт в затылке.– А можно ещё что, чтоб быстрее? Вы ж два дня обещали первоначально.
– Так бы и было, если без смещения. Но если настолько критично могу завтра корсет привезти, пять косарей и можно будет бегать. Нужен?
– Пригодится.
– Но пробивать ему повторно всё же не рекомендую.
– Да я ж случайно! Понимаю же всё, – Мага отвечает громко и с обидой.
– Тогда до завтра. Приду часам к восьми утра, как раз оклематься должен.
Голоса становятся всё тише, и я наконец проваливаюсь в уютную темноту сна.
Глава 45. Во сне и наяву
Темный узкий коридор, освещенный только приглушенными лампами красного цвета. По нему несётся с десяток людей в одинаковых плащах, под которыми прячется броня, я примерно в середине группы. Тяжелый топот двух десятков ног, духота и алая цепочка огней уходящая далеко-далеко. В бездну. Ничего и никого, только рюкзак все сильнее давит на плечи, спёртый воздух с усилием проталкивается в горящие легкие. Иногда стены чуть вздрагивают в мелкой вибрации и ничего больше. В гарнитуре полная тишина. Здесь в коридоре только топот ног и хриплое дыхание. Весь мир только затхлая, бесконечная кишка коридора, спина напарника прямо перед глазами, короткий автомат в руках и чёртов рюкзак в полтонны весом.
Шипенье плазмы и взрывы впереди!
– Гранаты! – Гаркает голос, в котором с удивлением узнаю Магу. Раздается еще несколько взрывов, мы бежим дальше. Пробегаю мимо нашего бойца, броня которого расплавлена, а на месте грудной клетки выжженная дыра, чуть дальше за поворотом убитые противники в когда-то белоснежных доспехах.
– Вперёд, вперёд, не останавливаемся! – Подгоняет неизвестно откуда взявшийся в этой компании даг, и мы бежим дальше.
Ещё один поворот, снова яростная и быстрая перестрелка. Я мало что понимаю, но кажется враги отступили, и группа проскочила опасную зону.
Бежать тяжело, воздуха не хватает. Пот заливает лицо. Хлопаю себя по плечу, чувствую легкий укол, и усталость отступает. “Вперёд” – проносится мысль, и мы продолжаем бег.
Снова стычка. Ещё двое наших навсегда остаются в коридоре, но мы двигаемся дальше.
Пол и стены легонько задрожали, и даже сквозь них доносятся шум взрывов. Где-то там тоже идёт бой, и похоже гораздо серьезнее.
Тритон, останься, прикрой, остальные поднажмем, давайте-давайте парни, дошли почти, – командует Мага, когда я оказываюсь рядом с ним.
Шедший сзади меня кивает, разворачивается и ложится прямо на пол.
–Я уж-1, у нас жопа! Попытаемся отвлечь, но на нас не рассчитывайте! – успеваю я расслышать голос из его рации.
– Блять, – выплёвывает даг, и мы рвемся дальше.
За спиной, едва отходим начинается стрельба. Тритон вступил в бой.
Вновь фигуры в белых доспехах. Вжимаю курок, и одна из них падает. Я достал его!
Нас уже пятеро. Всюду кровь и гарь, но остатки группы прорвались и двигаются дальше.
***
Мы в огромном зале, который кажется ещё больше после тесноты переходов и вентиляционного тоннеля. Вдоль стен ряды оборудования, куча экранов и экранчиков, то с чередой строк, то с разноцветными полосами графиков. В центре, в кольце колонн высокий, зеркально блестящий пьедестал-подставка, а на нём здоровенный, почти в человеческий рост густо-фиолетовый кристалл с острыми гранями и устремлённой в потолок шестигранной шипом-вершиной.
– Сюда! – Орёт Мага перед теми самыми цилиндрами-колоннами. Метров пяти в диаметре, полупрозрачные, как из молочного стекла, они уходят под потолок, в них что-то шевелится, перетекает, светясь голубовато-зелёным и золотистым.
– Рюкзаки на пол, держите двери!
Я с облегчением скидываю тяжелый груз и занимаю позицию в дверном проеме. Как же хорошо сейчас лежать. Лёгкие вот-вот вырвутся, сердце бухает, колотясь о рёбра. Успеваю заметить, как даг сооружает странную конструкцию из вытащенных из рюкзаков блинов, но тут появляются те самые, в белых доспехах, и мне становится не до наблюдений.
Автомат дрожит, посылая смерть. Снова вонь гари. Кажется нас уже четверо, не вижу работы крайне правого. Трое – ближайшего ко мне перечёркивает лазер.
– Есть! – Даже сквозь шум боя слышу долгожданный крик из-за спины. И продолжение, – Уж-2, я успел. До подрыва десять секунд. Повторяю. Я успел, готовность десять секунд.
И они, эти десять секунд тянутся целую вечность. Настолько долго, что проносится мысль – неужели не удалось?! Но тут раздаётся взрыв, невыносимо яркий, ослепительно-алый свет заливает всё вокруг. Кажется, он проникает под броню, и выжигает каждую клетку моего тела. Я ору, не в силах вынести боль и жар, рвусь куда-то вверх за глотком воздуха…. И подскакиваю.
***
Тело продолжает гореть, но теперь это уже просто обычная температура, меня слегка трясёт, в глотке пустыня, во рту тоже всё пересохло.
– Что? Да что с тобой, брат? – слышу голос Маги рядом. А вот и он сам, заспанный и взлохмаченный, в мятой голубой футболке.
– Воды, – хриплю я. Пить хочется невыносимо, язык еле шевелиться.
– Щас, момент, – подскакивает друг, а я только сейчас понимаю что лежу в нашем зале. Сквозь узкие окошки под потолком пробивается тусклый свет далёкого фонаря, на улице еще совсем темно. Рядом с моим диваном стопка матов и скомканное одеяло.
Вскоре Мага возвращается и помогает мне приподняться. Вода! Жадно глотаю прохладную жидкость, которая слишком быстро кончается. Тупо смотрю на пустую кружку в руках…. Кружка! У меня в руках та самая грёбаная кружка с лысым зелёным толстяком из старого фильма, из которой братишка пил только сам и чуть не прибил Лосяша, когда тот однажды её схватил за всеобщим чаепитием. Капец! Я ржу, едва не роняя злополучную посудину. Даг с беспокойством смотрит на меня, щупает лоб и материться.
– Вик, ты сейчас как вообще? Помнишь что вчера было?
– Как в драку влез и как вы меня из ментовки забирали? Естественно. А на счёт чувствовать… Нормально почти, только температура похоже приличная и пить жутко хочется. И хрень какая-то снилась. Зато с ребрами всё отлично, сейчас вот ржал и не больно ни капли, – с наслаждением тянусь. Боли нет и дышать можно свободно. Порываюсь встать, но Мага придерживает за плечи.
– Лежи пока. Я этого дока отмудохаю при встрече.
– С чего это?
– Он тебе лошадиную дозу лечилки вкачал похоже. Обычно температура только слегка повышается или вообще в норме остаётся, а ты горишь. Такую дозу пополам делят, иначе сердце может не выдержать.
– Ну ему ж все