— Я сто раз просила не обзывать Бориса! — Дина отодвинулась. — Он просто ревнивый, а вообще нормальный.
— Ага, нормальный. Ты поэтому детей не рожаешь, боишься, что он будет их бить.
— А прыгать, как переходящий вымпел, из постели одного мужика к другому лучше, чем просто выйти замуж и успокоиться наконец? Тебе в этом году исполнится тридцать! Где твои дети?
Еще пять минут сестры ссорились, потом молчали, а потом помирились и, обнявшись, наконец уснули.
В лоджии над остатками кофе в чашках и недокуренными сигаретами хозяйничали комары. Пухлый полумесяц, словно султан в гареме, развалился на небе в окружении россыпи красавиц-звезд, по воздуху плыл запах табака, наверное, кто-то из отдыхающих никак не мог уснуть. Было тихо.
До убийства оставалось двадцать дней.
* * *
Зал, где отдыхающие санатория завтракали, обедали и ужинали, был огромным, разделенным на зоны метровыми перегородками из натурального дерева. Между столиками курсировали разносчики блюд, толкая перед собой большие тележки. В центре зала стоял столб, он упирался в потолок и имитировал ствол дерева с кроной из лепнины. В изгибах лепнины, словно в ветках, запутались маленькие люстры и плафоны светильников.
Запахи вырывались из кухонной двери, когда та раскрывалась, чтобы выпустить очередную вереницу тележек с едой, и расплывались по залу. Слышался легкий перестук приборов и негромкий говор гостей и персонала.
Туся, которая обладала талантом мгновенно приспосабливаться и везде чувствовать себя своей, привела и усадила Дину за столик, а сама куда-то пропала. Дина начинала сердиться: ей пора собираться на прием к врачу, рассказывать про «врожденный сколиоз», а сестра все не появлялась. Наконец Туся уселась рядом и шепнула:
— Сейчас Пашу приведут. Я все устроила.
И точно. За спиной сестер послышался удивленный голос тети:
— А почему вы решили поменять мне стол? Я вроде не жаловалась, у меня отличные соседи…
— Персонал зала старается, чтобы отдыхающие чувствовали себя комфортно, как дома. И даже если члены семьи заезжают в разные даты, мы размещаем их вместе, за одним столом.
— Члены семьи?
Дина под столом нашла руку Туси и сжала.
Паша медленно опустилась на стул напротив сестер и изучающе их оглядела.
— Все так серьезно? Даже Дина приехала? Ну Лариса, ну подруга. Навела панику.
Паша, несмотря на раннее утро, была одета в платье, красиво причесана, а на ее лице Дина заметила легкий макияж. Сама Дина чувствовала, что у нее после вчерашнего кофе с сигаретой на ночь припухли веки, а на голове красуется гнездо из разворошенных волос. Она покосилась на Тусю. Та улыбалась как ни в чем не бывало: свежая, румяная. Волосы, не мучаясь, она просто заколола на макушке в короткий хвостик, отчего ее щеки, причина постоянных страданий Туси, казались еще более пухлыми. Обе были в белых футболках и джинсах.
— Доброе утро, тетя Пашка. Не надо злиться.
Туся пододвинула к себе тарелку с кашей, намазала хлеб толстым слоем масла, полюбовалась им и откусила сразу половину от куска.
— Мы твоя шемья и бешпокоимся.
— Лариса и правда нас испугала, тетя. Но я вижу, что все не так страшно. Ты не похожа на…
— …влюбленную клушу, — прожевав, безжалостно вставила Туся. — Если только не принимать во внимание, что ты назвала меня Натальей. Это была ревность? Говорят, твой жених в санатории направо и налево пользуется своим положением. И да, признаю, он красив, как древний бог. Такой, от которого может снести крышу. Но и музыкант твой был, помню…
— Паша, ты имеешь право на личное счастье. Мы признаем. Не это нас заставило сюда приехать, бросив работу. Лариса сказала, что твой избранник нацелился на состояние, которое тебе оставил Сергей Львович. Опять же, имеешь право распоряжаться наследством как хочешь. Но, может, не нужно сгоряча кидаться в новое замужество? Поближе познакомитесь. Вдруг ты передумаешь?
— Или он, — хихикнула Туся, оглядела стол и уставилась на нетронутый аккуратный прямоугольник творожной запеканки на половине стола, где сидела тетя.
Та молча подтолкнула тарелку племяннице.
— Все? Это из-за наследства Сергея вы так переполошились? Я, по-вашему, похожа на старую идиотку, у которой высохли мозги и которая готова на все, чтобы заполучить молодого мужа? Мне всего сорок два. Я теоретически даже родить еще могу. Представляете, какие красивые у нас могут быть дети?
Туся пила кисель и при последних словах тети чуть не подавилась. Фыркнув, она забрызгала каплями розовой вязкой жидкости белую футболку. Дине тоже попало, но она не заметила.
Дина и Паша не отрываясь смотрели друг на друга.
— Дети? — Дина почувствовала, как краснеет.
— Дети? — Туся с возмущением уставилась на тетю.
— Да, дети. Он же врач. Мы хотим попробовать. А наследство я на вас перепишу. Дачу в коттеджном поселке в Подмосковье, весь арендный бизнес. Себе оставлю только московскую квартиру и счет в банке. Скажу ему об этом до свадьбы. Тогда и увидим, кто был прав. Вы с Ларисой или я.
— Тетя Пашка! — Туся вскочила, хвостик на макушке негодующе подпрыгнул. — Ты думаешь, мы беспокоимся из-за наследства? Мне не нужны твои заводы-пароходы. Я не хочу, чтобы ты рыдала потом в подушку, когда он тебя бросит или начнет изменять, а так и будет, я уверена.
— Ты до сих пор хочешь своих детей? — тихо спросила Дина и вдруг заплакала. — Прости нас, тетя, мы эгоистки. Мы завтра же уедем.
— Как? — Туся растерянно посмотрела на сестру и плюхнулась на стул. — Мы же только один день отдыхаем? Я не хочу на работу.
— Никуда не нужно уезжать, Дина. Я очень рада, что мы собрались вместе. Уж и не помню, как давно такое было. У всех дела-дела-дела. А давайте встретимся вечером? Я познакомлю вас со своим женихом, чтобы вы составили о нем мнение не по сплетням Ларисы, а по-настоящему. Сходим куда-нибудь. На берегу есть отличное кафе. Вид на Жигулевское море потрясающий.
Паша выдернула из подставки бумажную салфетку и протянула Дине, которая вытирала слезы рукой.
— И девочки. Что за вид? Неужели у вас утром не было времени, чтобы привести себя в порядок? Посмотрите, какой зал. В начале прошлого века в таком могли устраивать балы и праздники. Кавалеры приглашали дам, звучал вальс. А вы сидите в джинсах и неприлично обтягивающих майках, забрызганных киселем.
Дина засмеялась сквозь слезы, Туся, поняв, что они никуда не уезжают, и никак не реагируя на речь тети, подтянула к себе тарелку Дины с недоеденной запеканкой. Паша снисходительно улыбнулась, отставила чашку с остывшим чаем в сторону, встала и