— Все это очень интересно, Никита Алексеевич, и я бы с удовольствием услышала финал вашего сочинительства, но, к сожалению, мне нужно работать. — Лариса демонстративно посмотрела на рабочее место с несколькими стопками папок и бумаг.
— Но вы же хотите узнать, как ваши личные снимки оказались в смартфоне Бориса? Я как раз веду рассказ в этом направлении.
— Ваш путь к истине мне кажется слишком извилистым. Почему вы просто не ответите на мой вопрос? Да и закончим.
— Потому что клубок событий, который привел в итоге к смерти человека, начал наматываться как раз с этого эпизода.
— Какого именно? Вы тут минут пятнадцать уже пересказываете нам фильм «Опасные связи». Она — дама высшего света, он — знаменитый Казанова, оба заключают пари и рассказывают друг другу о победах, но, насколько я помню, финал у автора вышел несчастливым.
— Когда я начал расследование, у меня были точно такие же ассоциации, представляете? Правда, наша с вами история заканчивается почему-то смертью второстепенного действующего лица, а не главного. Тут автор придуманного сюжета немного не в ту сторону увел финал.
— А мне кажется, все еще возможно вернуть к первоисточнику.
— Соглашусь, но в отношении только одного из главных героев.
— В этом мы сходимся. — Лариса опять заняла место во главе стола. Глаза ее цепко, не отрываясь смотрели на Никиту, рот кривился в презрительной усмешке. — Что ж, продолжайте. Только учитывайте все-таки, что сейчас рабочее время. Нас могут прервать, если где-то в санатории потребуется мое вмешательство.
— А нам уготованы хоть какие-то роли в этой вашей истории? — Туся зло сощурилась. — Или мы будем только слушать ваши диалоги?
— Ну что ты. Помнишь, я спрашивал, а как это так интересно получилось, что вы все оказались в санатории одновременно с жертвой, и хотел узнать, нет ли тут сговора?
— Узнал?
— Да. Лариса Сергеевна предложила Герману цель для пари — молодого бычка. Но Герман сначала отказался. Паша виделась ему слишком легкой жертвой, не в его вкусе, и вообще скучное задание, можно было найти на этот сезон и что-то поинтереснее. Но, поразмышляв, понял, что это шанс устроиться в Москве и даже попытаться открыть собственную клинику. Всего лишь надо влюбить в себя Пашу и сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться. И все пошло по плану, вот только цели Германа и Ларисы Сергеевны вдруг оказались диаметрально противоположными. Она не собиралась терять Германа. Он же отличный врач, прекрасный партнер в играх на спор и потенциальный супруг. А Герман хотел как раз покинуть санаторий, уехать с Пашей и стать ее мужем. И Лариса Сергеевна придумывает новый план. Идея простая. Нужно, чтобы Герман отвлекся от Паши. Зная вкусы Германа, то, что он предпочитает красивых замужних недотрог, она заманивает на кофе Пашу, прячет ее смартфон, дожидается звонка от Туси и будто ненароком рассказывает, что Паша собирается замуж. Потом добавляет, что избранник слишком молод и, скорее всего, охотится за наследством Паши. Ларисе Сергеевне не нужна Туся, ее интересует Дина. Именно она та самая замужняя красавица, которая должна понравиться Герману. Паша рассказывала о характере Туси и ее страхах потерять близких, Лариса Сергеевна не сомневалась, что Туся все сделает как надо: примчится спасать тетю, и сестра обязательно увяжется за ней. Так и случилось. Я уверен, что в тот день, когда Туся приехала оформлять путевки, Лариса Сергеевна похвалила себя. И было за что. Новый план сработал. Дальше все закрутилось уже правильно. Лариса Сергеевна назначила Германа лечащим врачом Дины и принялась ждать, как будут развиваться отношения между ними. Успеху задуманного едва не помешал приезд Бориса — ревнивого мужа Дины, но Лариса Сергеевна и тут управилась блестяще. Интуитивно прочувствовав всю ситуацию, она свела Германа с Борисом, пока не до конца понимая, как это может повлиять на ее замысел. И тут ее ждал удар. Герман по-настоящему влюбился. Настолько, что не хотел слушать никаких уговоров. Он сказал, что больше никаких пари, женится он не на Паше, а на Дине и из санатория уедет.
— А на подругу было совсем наплевать? Гадина! — Туся вдруг перегнулась через стол и потянулась к стакану, стоявшему рядом с другими вокруг графина с водой. Никита поймал руку Туси, сжал, а блюдо с графином и стаканами отодвинул подальше.
— Когда тебе стукнет сорок, ты поймешь, Наташа, — глухо отозвалась Лариса Сергеевна.
— Я вам не Наташа!
— Я продолжу, немного осталось. — Никита придержал за плечи рвавшуюся вскочить Тусю, да так и остался стоять, чуть поглаживая ее нежную шею.
— Второй отказ буквально за пару недель! Сначала глупый бычок Миша, а теперь самый близкий человек. Я могу только отдаленно представить ваш гнев, Лариса Сергеевна. Ваше страстное желание отомстить. Больше ни о чем вы думать не могли. И рождается третий план. Тут я снимаю перед вами шляпу. Вы решаете убить Бориса, но так, чтобы вся вина свалилась на Германа. Его должны обвинить, но не в убийстве, а во врачебной халатности. Вы-то знали, как он нуждался в приличной работе, пока не устроился к вам в санаторий. Для врача такой вердикт — профессиональная смерть. А уж для Германа…
Никита физически почувствовал, как замерли все сидевшие за столом. В кабинете, казалось, возникло напряжение, которое могло взорваться в любую секунду, и он постарался договорить, пока не произошло непоправимое. Больше всего он опасался за Тусю. Дина — человек уравновешенный. Герман мог сдержать себя, выдержке и самообладанию его научило прошлое. А вот Туся слишком эмоциональная, переживает за близких, в число которых скоро войдет и Герман. Краем глаза Никита заметил, как ее рука опять потянулась к графину, и, успокаивая, сжал ее плечи.
— Хотели, чтобы Герман приполз к вам на коленях? Чтобы умолял о работе? Вы бы великодушно его простили, разрешили вести врачебную деятельность каким-нибудь третьесортным специалистом, но уже полностью зависевшим от вашей воли.
— Сказала, что буду таблетки выдавать, — вдруг вставил Герман.
— Какую