И тут до ушей донеслось царапанье и поскуливание.
Кряхтя, я сползла с дракона и кровати, открыла дверь, и в спальню тут же влетел Смайл, которого пришлось оставить снаружи, когда Ярташ принёс Вельгорна — не до него было. Пёс натурально плакал и принялся нежно вылизывать бледную руку дракона. Я вздохнула и похлопала по кровати, пёс мигом взмыл и устроился в его ногах.
Я противница балованного зверья, не подумайте. Псы должны спать на специально отведённых лежанках и не должны клянчить вкусняшки со стола, это железно. Но…
Всегда в жизни есть какие-нибудь «но», согласны?
Вот, например, когда я с трудом выползала из пасти проклятой ковидлы, мой ретривер точно так же почти месяц спал у меня в ногах, и порой мне кажется, только благодаря ему я тогда выкарабкалась из тисков болезни и депрессии… Но как только окончательно оклемалась и начала кое-как жить, в только отошедшую от карантинов столицу засобирался муж, без обиняков заявив, что наши жизненные пути расходятся по причине «несовпадения вибраций и тонких энергетических структур, и поэтому, Дуся, зачем мучить друг друга, правда?..».
Да-да, именно такая формулировка была предъявлена слегка прибалдевшей мне, хотя на суде всё упростилось до «несходства жизненных позиций и угасших чувств». Помнится, судья тогда посмотрела на него с явным сочувствием, а меня жёг невыносимый стыд.
Ну да, мне до Сашкиного обаяния далеко… Его почему-то всегда жалеют, а на меня косятся.
И в результате Смайл снова надолго прописался в моих ногах.
Иногда мне кажется, Бог послал мне Смайла как собачьего ангела-хранителя, потому что на всём белом свете сложно было бы отыскать более преданное, ласковое и доброе существо, чем мой пёс. И хотя бы за него стоило благодарить Сашку — это он потратил кучу денег, на «незакрытый в детстве гештальт» в виде золотистого ретривера из диснеевского фильма «Дорога домой».
Гештальт закрылся, Сашка исчез из моей жизни, а Смайл, видимо, полностью совпал с моими тонкими энергетическими структурами, и жили мы с ним душа в душу… пока не появился человек-дракон.
— Вот и грей его, — буркнула я. — Сейчас вернусь.
Через десять минут я втащила в спальню горшок с Драконь-травой и пристроила его у изголовья кровати на тумбочку так, чтобы листья нависали над бледным лицом дракона. Я замерла, вглядываясь. Да, кажется, ноздри дракона чуть дрогнули, втягивая аромат, а трава благосклонно качнула сиреневыми цветочками на длинных тонких стебельках. Я включила тусклый ночник, прикрыла окно, оставив только узкую щель для вентиляции.
Подумав, сходила на кухню, достала размороженную накануне говяжью кость с мясом и предложила Смайлу. Пёс хлопнул хвостом, понюхал лакомство, но потом с грустным взглядом ткнулся обратно в ноги Вельгорна.
— Ну да, давай ещё голодовку тут устрой, глупая предательская псина, — вздохнула я. — Ну и ладно, лежи. А я пойду перехвачу чего-нибудь…
Ничего готового в холодильнике не нашлось — мы с Алёнкой за время напряжённой работы аналитического отдела смели всё, что я заготовила ранее, и пришлось ограничиться бутербродами и наспех накромсанной нарезкой из помидоров и огурцов. Залив термос с травами кипятком и прихватив любимую толстую кружку и баночку того самого алтайского мёда, я вернулась в спальню.
Я ничего не меняла в спальне после ухода мужа. Наверное, подсознательно всё надеялась, что как-нибудь войду в спальню, обнаружу его там, мирно посапывающим, смахну влажным полотенцем с лица остатки ночного кошмара и снова погружусь в свою простую, но такую спокойную и уютную жизнь…
Так и осталась стоять наша двуспальная кровать с отличным ортопедическим матрасом, и дракон вполне органично поместился на одной её половине, хотя длинные ноги почти упёрлись в изножье. Вечерние тени, размытые слабым светом ночника, мягко легли на совершенное, словно вырезанное художником-краснодеревщиком лицо. Длинные густые ресницы замерли неподвижно, и вдруг так захотелось, чтобы они дрогнули и приоткрыли чудесную сапфирово-звёздную синеву, по которой я, оказывается, успела соскучиться…
Мрачно одёрнув себя, я потянулась в тумбочку, достала бабулин дневник. Ласково потрогала лепестки застёжки, зашелестели пустые желтоватые страницы… пустые? Нет, медленно, словно из небытия, стали проступать перед глазами ровные строки с летящими завитками «д», «у», «б», витиевато-дерзкие заглавные… резкие, чёткие, словно выдавленные штифтом цифры.
Цифры?..
Наугад раскрытая страница явила мне рецепт.
«Укрепляющий и восстанавливающий сбор с добавлением Драконь-травы» (особенно полезен при выхаживании драконов от ран и серьёзных магических потерь).
Ахнув, я сбегала за планшетом в кабинет, чертыхнувшись оттого, что после замены окна никто, включая хозяйку, так и не удосужился подмести мусор и протереть полы — а теперь придётся носки менять, зараза!..
Надев чистые носки, я решительно залезла под бок к дракону, накрылась одеялом, включила маленькую настольную лампу и принялась отцифровывать драгоценный текст. Сердце моё колотилось от восторга — фармацевтику я всегда считала своим тайным призванием, и непростая провизорская работа приносила мне тихое спокойное удовлетворение.
Помимо Драконь-травы все компоненты состава были мне отлично известны — я могла назвать особенности химического состава и основные группы флавоноидов, алкалоидов и терпеноидов, витаминов и микро-макроэлементов входящих в каждую травку сбора. Я знала, как они взаимодействуют вместе, восхитилась простым и изящным решением автора рецепта, но самым интересным было, конечно, действие Драконь-травы, остававшееся загадкой.
Даже я со всем своим фармобразованием понимала, что тут речь уже не о химии, а о том, что простыми обывателями зовётся магией. О взаимодействии тончайших энергетических потоков, о сплетении невидимых сил, недоступных даже самой умной технической приспособе. Но ничего, Дуся умнее приспособ, разберёмся!
— Не переживай, дракончик ты наш синенький, — довольно пробормотала я, потянувшись за кружкой. — Я тебя поставлю на ноги. Завтра же попробую приготовить… придётся Алёнушке в аптеке подежурить, дело не терпит отлагательства.
Отхлебнув подслащённого травяного чая, я взглянула на дракона.
Он по-прежнему лежал неподвижно, вытянув по бокам руки, лицо его в сгущающихся сумерках казалось печальным и одиноким, словно у человека, потерявшего близких и отрешившегося от всего мира. Древнее могучее существо казалось таким хрупким и уязивмым…
Сердце моё сжалось, и я, сама не осознавая, что делаю, потянулась к нему, погладила шёлк волос и чуть тёплую щёку. Наклонилась ближе, коснулась носом и щекой лба, втянула уже знакомый свежий, чуть пряный и лёгкий запах. Глаза сами собой закатились, а в следующий миг мои губы прижались к его губам…
Глубокий длинный вздох. Еле заметный трепет ресниц. Густая, почти чёрная синева радужек. Слабая улыбка, тронувшая уголки губ.
— Ева…
— Чш-ш-ш. Лежи спокойно. Это я тебя лечу.
Хорошо, что полумрак, и у дракона нет