— Почему ты просто не сказал нам, что выбрал ее, Ронан? — голос Призрака вырывает меня из размышлений.
— Вы бы позволили?
— Нет, — моя ответная реплика звучит незамедлительно.
— Вот тебе и причина. — Сначала Ронан разводит руками, затем проводит рукой по темным прядям.
Жизнь, моя жизнь, наградила его длинным шрамом на лице. Однако он не позволяет себе проявлять слабость. Раздавшийся звонок заставляет его потянуться за телефоном в карман.
Из его уст вырываются лишь невнятные звуки. После чего он кладет трубку и поворачивается к нам.
— Ксавье благополучно доставил двух девушек в их общежитие.
Я хмурюсь.
— Почему ему потребовалось так много времени?
— Он позаботился, чтобы студенка, занявшая последнее место, получила вознаграждение.
— Ублюдок, — усмехнувшись, бормочет Призрак. — Он трахнул ее. Да?
Ронан кивает.
— Эти двое не скажут ни слова. Они обожают Темных рыцарей.
Так было всегда. Большинство девушек в кампусе готовы упасть перед нами на колени, чтобы мы позволили им у нас отсосать. Поэтому в угрозах нет никакой необходимости.
На мгновение я поддаюсь мрачной атмосфере церкви и умиротворяющей ночной тишине. Откинувшись на спинку сиденья, я расставляю ноги и смотрю на Призрака.
— У тебя есть покурить?
— Да, — отвечает он, протягивая мне сигарету и прикуривая от зажигалки.
Я с удовольствием делаю затяжку.
— Как думаешь, наша победительница должна стать новой Леди?
В алтарной комнате воцаряется тишина.
Я понимающе киваю.
— Я тоже так думаю. Может, стоит пропустить этот семестр? Пока что Эддисон и Хейзел вполне справляются. Согласен?
Призрак выпускает дым в ночной воздух.
— Я никогда не имел ничего против большего количества кисок. Но да, выбор разочаровывает.
— Пока что достаточно и двух Леди. Но чтобы победительница не испытывала стресса, мы должны время от времени разрешать ей трахаться с Ксавье.
Я снова смотрю на Призрака, ожидая его одобрения. Когда он кивает, вопрос автоматически считается решенным. Хейзел и Эддисон остаются нашими единственными Леди, а Ксавье займется победительницей.
— В следующий раз ты исключишь Октавию. Ясно? — мой взгляд устремлен на Ронана, который скорчил серьезную мину.
— Почему тебя так раздражает, что я выбрал ее?
— Потому что ты не сказал мне об этом.
— Выбор проходит анонимно.
— Это другое.
— Разве? Почему?
— Потому что все именно так, Кроуфорд. Я знаю, ты хотел как лучше. Но в следующий раз позволь мне самому решать. Хорошо?
— Как хочешь.
— Брось это.
Он усмехается.
— Вы уже закончили гундеть? Потому что мне не терпится узнать, что маленькая Эшкрофт ответила на твое предложение, — на губах Призрака играет лукавая улыбка, пока он тушит сигарету в горшке с увядшими цветами.
Я поступаю так же и опираюсь локтями на колени.
— Она даже не подумает что-либо рассказывать. Я об этом позаботился.
— И она поможет тебе с твоим планом? — интересуется Ронан.
— Помощью это не назовешь. У нее просто нет выбора, поэтому она согласилась. Ей тоже выгодны наши фальшивые отношения.
— Значит, теперь она принадлежит тебе? — спрашивает Призрак с понимающей улыбкой.
— Мы только притворяемся парой на публике. Когда я один, я все еще могу трахать Леди.
— Значит, ты не собираешься спать с Октавией? — вмешивается Ронан.
— Я никогда не отталкиваю девственниц, но нет. Это не входит в мои планы.
Потому что все пойдет наперекосяк.
Как в том фургоне.
— Девственница? — Призрак наклоняется вперед.
— Да.
Он присвистывает.
— Может, тебе стоит быть с ней поласковее. Я уверен, что тогда...
— Я не стану делать вид, что люблю ее, только чтобы затащить в постель. Если бы я захотел, у меня бы это получилось и без притворства.
— У тебя что, не встает, или почему ты не хочешь ее?
— Заткнись, Ронан.
Наш смех эхом разносится в ночи, но вскоре атмосфера вновь становится серьезной.
— Она всего лишь средство для достижения цели. Часть моего плана. Ничего больше.
Призрак снова откидывается назад.
— Ну что ж, тогда остается только надеяться, что твой отец наконец оставит тебя в покое.
— В ближайшие дни мы пойдем к нему и уладим вопрос с деньгами. Тогда все должно наладиться.
— А что будем делать с этим ботаником? В конце концов, этот неудачник нас предал, — говорит Ронан.
— Я разберусь с ним, — решает Призрак, но я тут же качаю головой.
— Ты просто пустишь ему пулю в лоб. Он того не стоит. Он и так уже боится нас. Достаточно просто усилить этот страх.
— Пуля куда действеннее.
— Может, и так, но прибереги ее для наших настоящих врагов, Призрак.
Для Жнецов.
17
Октавия
— Тишина, пожалуйста! — строгий голос профессора по истории заставляет меня отложить телефон в сторону. Я намеренно устроилась в самом дальнем углу огромного лекционного зала.
В конце концов, я не хочу привлекать к себе внимание.
Но из-за профессора мне об этом можно не беспокоиться. Как только профессор Кингсли входит в помещение, все студентки начинают перешептываться. Когда я вижу этого широкоплечего, статного мужчину, я понимаю почему.
Его темная рубашка не полностью застегнута, открывая небольшой вид на мускулистую грудь. Ткань обтягивает его бицепсы. Элегантная трехдневная щетина украшает выразительное лицо. В сочетании с черными волосами и выступающими венами на руках он — мечта каждой девушки.
— Откройте, пожалуйста, учебники по истории на странице 241. Мы начнем изучение английских гражданских войн, — он, кажется, одержим продвижением своего курса. Опираясь на кафедру, он держит в руке iPad.
Вибрация заставляет меня отвлечься. Экран загорается. К счастью, рядом со мной никого нет, так что я могу спокойно прочитать сообщения от Хантера.
Хантер: Октавия?
Хантер: Ты злишься?
В моем горле образуется ком. Я не знаю, что мне ответить Хантеру. В конце концов, он ушел, застав меня с Эйсом.
Внезапно раздается скрип открывающейся двери лекционного зала. Когда я поднимаю голову на звук, то вижу вошедшего. Он ведет себя так, будто зал принадлежит только ему. И в каком-то смысле так оно и есть. По крайней мере, его семье.
Эйс Шэдоуфолл II осматривает аудиторию. И когда наши взгляды встречаются, я понимаю, что он ищет именно меня. С самоуверенным выражением лица он направляется в мою сторону.
Пожалуйста, нет...
— Мистер Шэдоуфолл, вам есть что мне сообщить?
Строгость в голосе профессора, похоже, совершенно не волнует Эйса. Он небрежно опускается рядом со мной.
Мой взгляд встречается со взглядом профессора.
— Прошу прощения за опоздание, но вы же знаете мою семью. У нас много дел.
Кингсли выглядит скептично, но ограничивается лишь предупреждением.
— Сделайте одолжение, не отвлекайте мисс Эшкрофт от лекции.
Откуда он знает