— Скажи это ей, а не мне, — отвечает Октавия, самодовольно скрещивая руки на груди.
— Я так разговариваю только с мужчинами вроде тебя, — раздраженно бормочет Рейна.
— С мужчинами вроде меня? Держу пари, тебя никогда не трахал такой мужчина, как я, поэтому ты так себя и ведешь.
— Верно, потому что с тобой я бы никогда не достигла оргазма, и к тому же вы все — больные психопаты! Может, вы и не делали этого с Элис, но...
Прежде чем ситуация выйдет из-под контроля, я прерываю Рейну.
— Может, сначала стоит взять себя в руки? Как уже сказал Ронан, мы найдем для Элис безопасное место.
— Безопасное место? У вас в поместье? — спрашивает Октавия.
— Мы найдем ей квартиру и потом решим все остальное.
— Это что же?
— Вам не нужно об этом знать, — настаиваю я.
— Мы имеем право знать, что с ней будет. Мы ведь свидетели, — отвечает Октавия, уверенно глядя на меня.
Черт. Даже если я этого не ожидал, она умеет за себя постоять.
— Вы ничего не расскажете. Предоставьте это дело нам.
Октавия глядит на меня, но после короткой паузы неуверенно кивает. Она понимает, что это правильно.
— Я должна молчать и просто забыть о том, что одна из моих однокурсниц появляется в лесу без сознания спустя несколько дней после исчезновения? — недоверчиво спрашивает Рейна.
Нам нельзя рисковать. Красноречивая соседка Октавии может создать нам проблемы.
— Ты будешь молчать, если не хочешь, чтобы твоя подруга тоже попала в беду.
Рейна выглядит удивленной, но, похоже, до нее доходит.
— Отпустите их!
Я оборачиваюсь при звуке знакомого голоса. Майлз стоит передо мной с поднятым пистолетом.
Откуда у этого клоуна Беретта?
Он направляет его на нас и приближается. Испуганная Октавия упирается в мою грудь, отступая назад.
— Майлз, что ты здесь делаешь?
— Не волнуйся, Октавия. Я не причиню вреда тебе и твоей подруге.
— Это безумие! Опусти оружие.
— Я же говорил, что проучу этих ублюдков! Так позволь мне это сделать!
Призрак смеется.
— Ты ведь не всерьез думаешь, что сможешь нас прикончить, Харрисон?
— У меня есть оружие.
— Да, и держишь ты его как трехлетний ребенок, — насмехается Призрак.
— Захлопнись, или я вышибу тебе мозги!
— Убери пистолет, Харрисон. Уверен, мы можем договориться...
— Я сказал, молчать! — рявкает Майлз на Ронана и стреляет в его сторону.
Мгновенно я затаскиваю Октавию за себя, и Рейна становится рядом с ней. Мой взгляд устремляется к Ронану. Он промахнулся.
Я сжимаю кулаки. По моему телу разливается обжигающий гнев. Больше всего на свете мне хочется броситься на Майлза и разнести его глупое лицо на кусочки, но если я двинусь с места, Октавия останется без защиты.
Я не могу рисковать, но эта ярость...
— Эйс, все в порядке? — Октавия берет меня за руку и слегка сжимает. — Ты дрожишь.
Она даже не представляет, сколько концентрации и самоконтроля мне требуется, чтобы оставаться на месте. Я защищаю ее, выполняя свое обещание.
По крайней мере, так я себе говорю.
— Октавия, иди ко мне, — приказывает Майлз.
— Ни за что, — рычу я.
Он идет на меня с поднятым оружием.
— Сдуйся попутным ветром, Шэдоуфолл.
— Если ты хочешь добраться до нее, тебе придется сначала убить меня, Харрисон.
Он презрительно усмехается. Без предупреждения он тянется мимо меня. Он настолько одержим желанием забрать Октавию, что теряет из виду Ронана и Призрака.
Второй быстро делает шаг вперед и выбивает пистолет из его руки.
— Что...
— Поймал! — кричит Ронан, поднимая Беретту в воздух и разряжая оружие. Дальнейшие события развиваются со скоростью света.
Призрак с силой бьет Майлза в челюсть. Наш пловец тут же валится с ног. Ошеломленный, он карабкается по грязи, пытаясь отползти как можно дальше.
— Все в порядке, Сладкая? — спрашивает Рейна.
Я бросаю быстрый взгляд на обеих, чтобы убедиться, что с Маленьким Штормом ничего не случилось. Затем подхожу к Призраку.
Ронан тем временем остается рядом с девушками, держа в руках пистолет.
Майлз лежит с прижатым к земле лицом. Он воет и хрипит, однако нашего мафиозного принца это ни хрена не волнует. Я не удивлюсь, если Майлз задохнется.
— Можно мне его убить? — рычит Призрак.
— Нет.
— Серьезно? Он угрожал нам оружием и стрелял в Ронана. Кодекс позволяет самозащиту!
— Но я — нет. Пока что.
— Отпусти меня, ублюдок! — шипит Майлз. Я даю выход части своей ярости и наношу ему удар ногой в бок. Майлз задыхается.
Я опускаюсь перед ним на колени и слышу шаги позади. Октавия останавливается рядом со мной.
Я сжимаю губы.
— Почему, Майлз? Ты правда думал, что сможешь справиться с ними?
— Ответь ей, — выдавливает Призрак и сильнее прижимает его к земле.
Он хрипит: — Я должен был лучше прицелиться, тогда...
— Ты подписал себе приговор этой поспешной выходкой, — произносит Октавия.
— Я делал это ради тебя. Ради нас.
— “Нас” никогда не существовало, Майлз.
— Нет. И не только с тех пор, как ты оказалась в академии, черт возьми!
Я хмурюсь.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Октавия.
— Ты правда не узнаешь меня? Манеру речи? Мои попытки сблизиться? — он кашляет, пока Призрак продолжает его душить. — Это я. Хантер.
Это какой-то гребаный розыгрыш.
Майлз — это Хантер?
Тот неудачник, о котором она мечтала?
Октавия недоверчиво качает головой. Она, похоже, так же не может поверить его признание.
— Ты? Нет. Это невозможно. Ты перестал писать и...
— А ты как думала? С самой первой нашей встречи ты отталкиваешь меня. Избегаешь любых попыток сблизиться. Ты решила промерять меня на это заносчивое дерьмо.
Я предупреждающе смотрю на него.
Ему повезло, что он уже покраснел от удушья.
— Это заносчивое дерьмо — единственная причина, по которой ты еще жив.
— Эйс прав. Будь моя воля, я бы тебя придушил. — Чтобы подкрепить свои слова, Призрак снова прижимает его к земле.
Майлз хрипит что-то нечленораздельное.
Я поднимаюсь и смотрю на Октавию, которая не открывает взгляда на Майлза — или Хантера — словно видит его впервые.
— Отпустите его.
— Что? Просто так?
Ее взгляд встречается с моим.
— Пусть убирается из академии.
— Хочешь, чтобы он ушел?
— Да.
— Как пожелаешь, Маленький Шторм. — Я подаю Призраку безмолвный знак отпустить Майлза — или гребаного Хантера.
Тот выполняет мое указание и тоже поднимается.
— Если этот ублюдок исчезнет, мы хотя бы сможем от него избавиться и заняться более важными делами.
— Позволить ему уйти — слишком мягкое наказание. Ему повезло, что у меня сегодня хорошее настроение.
— Вы... — пытается