— Надо бы сообщить моему отцу.
Ксавье смеется.
— Лучше не стоит. Кто тогда будет делать за тебя всю эту работу?
— Ты прав.
Без его навыков я бы до сих пор блуждал в потемках. И хотя мы узнали меньше, чем хотелось бы, эти сведения намного лучше, чем ничего.
Лучиана Пандора.
Я непременно найду тебя.
28
Октавия
Сегодня Эйс представит меня своим родителям. От мысли, что придется весь вечер притворяться перед ними, меня начинает тошнить. Я чувствую себя такой дурой. Ректор — его отец — осведомлен, что я купила себе место в этой академии. И совсем скоро Эйс тоже узнает правду.
Очень скоро он выяснит, кто я на самом деле, и тогда я сама выкопаю себе могилу.
Что я вообще здесь делаю?
Одетая в бежевое бархатное платье, я стою на обочине, там, куда он велел мне прийти. Мне не удается не замечать взгляды проходящих мимо студентов. Я должна выглядеть элегантно, соответствуя его требованию.
Раздается громкий рев мотора, и когда я поднимаю голову, то вижу... лимузин.
Да ну нафиг?
Я надеюсь, что машина проедет мимо. Но автомобиль останавливается прямо передо мной, заднее стекло опускается, и Эйс одаривает меня ухмылкой.
Этот богатый ублюдок.
— Залезай, Маленький Шторм. Ты же не хочешь произвести плохое первое впечатление.
Я закатываю глаза.
— Ни за что.
Ксавье выходит и открывает для меня дверцу с противоположной стороны. Я благодарно киваю ему и сажусь на заднее сиденье.
— Не знала, что у тебя есть лимузин, — я стараюсь не смотреть на Эйса. Чтобы не касаться его, я сажусь как можно дальше от края. Краем глаза я замечаю, как черное рубашка обтягивает его мускулы.
Я пытаюсь подавить жар, от которого покалывают мои щеки.
— Он принадлежит моему отцу.
— Он специально прислал его за мной?
— Да.
— Тогда почему ты уже сидишь в машине?
— Мне нужно было кое-что уладить. К чему все эти вопросы, Октавия?
Я пожимаю плечами и смотрю в окно.
— Так, просто. Как твоя девушка, я должна знать такие вещи.
Эйс смеется.
— Моя девушка даже смотреть на меня не может, потому что знает, что с ней при этом происходит.
Я раздраженно поворачиваюсь к нему. Стараюсь сделать равнодушный вид, но теряю контроль над самообладанием. Стараюсь не пялиться на его губы, но наши взгляды встречаются.
Он смотрит на меня, и у меня в животе возникает приятное покалывание.
Поэтому решаю сменить тему. Одно его присутствие заставляет все внутри трепетать, и я невольно сжимаю бедра.
— Как дела у Элис?
— Учитывая обстоятельства, неплохо.
— Она вернется в академию?
— Нет.
— Почему?
— У нее зависимость от героина.
— Когда я смогу ее навестить?
— Никогда. Ей нужен покой.
Эйс намеренно уклоняется от моих вопросов. Но я не собираюсь сдаваться.
— Она никогда не производила впечатления...
— Октавия, сделай нам обоим одолжение — помолчи.
Чтоб его.
Кто-то подсадил ее на героин… Внутри поселяется неприятное чувство, которое даже вид Эйса не может прогнать. Или, может быть… именно поэтому она ходила к психотерапевту из Шэдоуфолл?
Я не могу понять Эйса. В одну минуту он не может перестать пялиться, в другую — снова становится отстраненным. Он выглядит скованным, когда достает телефон и со вздохом начинает печатать.
Покачивая головой, я разглядываю маленькую сумочку, которую одолжила у Рейны, и решаю тоже проверить свой телефон.
Рейна: Хочешь в выходные пойти в бар вместе со мной и Сильвер?
Я: Конечно!
При мысли о том, что я смогу узнать Сильвер получше, во мне просыпается предвкушение. Хотя ее брат невыносим, она кажется мне интересной. Возможно, я нашла в ее лице еще одну подругу. По крайней мере, на оставшееся время в Шэдоуфолл, потому что рано или поздно все карты будут раскрыты.
И тогда прощай свобода, поскольку Ривен никогда не отступит.
29
Эйс
Моя мачеха заливается звонким смехом. При этом она отбрасывает светлые волосы назад и касается плеча Октавии. Та отвечает на ее знак внимания. Мне совершенно непонятно, чему они так радуются. С тех пор как я сижу за этим обеденным столом, я умело отключаюсь от всего происходящего.
Это всего лишь спектакль.
Шоу. И ничего больше.
Вместо этого я мог бы заниматься чем-то действительно важным. Например, предотвращать войну между бандами. Но нет. Я должен умасливать старого господина. И благодаря присутствию Октавии мне это практически удалось.
Дорогие произведения искусства украшают темную стену позади нее. Октавия идеально вписывается в роскошную атмосферу нашего особняка. И это мне не нравится.
Я сердито сжимаю губы, замечая, как она и мой отец время от времени переглядываются. Либо он запугивает ее, либо происходит что-то, о чем я даже не подозреваю. Моя мать — хотя она никогда не станет для меня настоящей, поскольку мою маму нельзя заменить — приходит в восторг от этой девчонки.
— Поможешь мне на кухне, Эйс? Думаю, пришло время для чего-нибудь покрепче, — спрашивает отец скучающим тоном, скрестив руки на груди.
Я вздыхаю и следую за отцом на кухню, где он опирается на мраморную кухонную стойку.
Я знаю этот взгляд.
И обычно он не сулит ничего хорошего. Потому что отец смотрит на меня одновременно скептически и с недоверием.
— Твоя девушка довольно милая. Моя жена уже полюбила ее.
— Я знаю, спасибо, — я стараюсь, чтобы мои слова звучали искренне. Но ни ему, ни моей мачехе не стоит привыкать к Октавии, ведь наши отношения продлятся недолго.
— Рад, что ты прислушался к моему совету. За последние недели я не слышал о тебе ничего плохого от преподавателей.
— Это может быстро измениться, — сарказм в моем голосе, похоже, ему не по вкусу.
— Надеюсь, это просто шутка, сын.
Он прищуривает глаза, в которых читается настороженность.
Он не доверяет мне.
Я выдавливаю слабое подобие улыбки.
— Конечно, отец.
— Я надеюсь, Эйс. Не позволяй ничему ослабить тебя сейчас, когда ты только начинаешь набирать силу.
Он даже не подозревает, какой властью я уже обладаю.
Темные рыцари— не просто группа парней, которые объединились, чтобы пугать однокурсников.
Нет.
Мы — будущая элита и мощь Миднайт-Вейл, а может, и во всей Англии. Мой отец лишь приглядывает за троном, на который я сяду.
— И Эйс, — его тон становится серьезным, — ты ведь не имеешь отношение к исчезновению студентки?
Я прислоняюсь к стойке.
— Нет, и никогда не имел.
Семья Призрака обо всем позаботилась. Ничто не указывает на Темных рыцарей.
— Я