— Посмей еще раз подавить свои крики, и я накажу тебя.
— Но…
Толчок.
— Твои…
Толчок.
— Родители…
— Я хочу, чтобы они услышали, как я тебя трахаю. Может быть, это вернет их сексуальную жизнь в нормальное русло.
Он отпускает мою руку и хватает меня за ногу, чтобы положить ее себе на плечо. Он проникает глубоко в мою киску, заставляя меня громко вскрикнуть.
— Скажи мне, Маленький Шторм. Вот так трахаются мужчины в твоих грязных книгах?
Я не успеваю ответить, потому что внутри меня вновь нарастает жар. Я не могу думать ни о чем другом, кроме своей кульминации. И, кажется, он чувствует то же самое. Его движения становятся более сильными и неуправляемыми.
— Твоя невинность принадлежит только мне.
— Только тебе, — стону я.
— Еще немного, и я кончу в твою мокрую киску, — рычит он мне на ухо. Мы вместе падаем в бездну. Я полностью отдаюсь своему врагу, когда достигаю оргазма, и он кончает в презерватив. Эйс вздрагивает и закрывает глаза.
Проклятье.
Он все еще внутри, и наши сердца, как мне кажется, колотятся в унисон.
Внезапно я осознаю происходящее. Эйс выходит из меня и приподнимается. Он снимает презерватив и выбрасывает его в мусорное ведро. Когда я сажусь, то замечаю на простыне небольшое красное пятно.
Кровь.
Моя невинность.
Теперь она принадлежит ему.
И пути назад нет.
Холодный порыв ветра касается моего обнаженного бедра, заставляя меня открыть усталые глаза. Половина кровати Эйса пуста.
После моего первого раза мы едва обменялись парой слов.
— Спокойной ночи, — было последнее, что он сказал. Вскоре после этого я уснула.
Так где же он?
— Я знаю, что ты не спишь.
Его глубокий голос заставляет меня повернуть голову. Эйс стоит, прислонившись к стене возле открытого окна, и курит сигарету. На нем снова спортивные штаны, однако торс обнажен. Я разглядываю мышцы его живота и темную дорожку волос, уходящую вниз.
— Почему не спишь?
— Наслаждаюсь ночной тишиной.
— Разве ты не устал? — уточняю я.
— Не могу заснуть.
Только сейчас я замечаю, что его рука легонько дрожит. Я поднимаюсь и подхожу к нему, одетая лишь в ночную рубашку и трусики. Возможно, я совершаю ошибку, забирая у него сигарету и гася ее на подоконнике.
Я осторожно беру его дрожащую руку в свою.
— Что случилось?
Он молча смотрит мне в глаза, прежде чем покачать головой и сжать мою руку.
— Ничего.
— Но выглядит все иначе.
— Это... — Эйс прерывает себя, словно не может поверить в то, что собирается сказать. — Темные рыцари стоят на пороге возможной войны, и я не знаю, что могу с этим сделать.
Мое сердце отчаянно колотится о грудную клетку. Не могу понять, почему он решил мне довериться. Видимо, ситуация действительно критическая, раз он так реагирует.
— Что ты имеешь в виду? Война?
Он борется сам с собой. Это заметно по тому, как он не может смотреть мне в глаза. В следующий момент он отстраняется от меня и опирается на подоконник. На мгновение мне не хватает его тепла, но как только я осознаю это, то подавляю в себе это чувство.
— У Элис в бюстгальтере нашли записку, — говорит он.
Я облокачиваюсь рядом с ним на подоконник, скрестив руки на груди.
— Записку?
— От Жнецов.
Я замираю.
Когда я молчу, Эйс бросает на меня вопросительный взгляд. Я откашливаюсь. Мои ладони потеют, а сердце колотится как сумасшедшее.
— Жнецы?
— Ты наверняка знаешь о Роузхуд.
— Слышала краем уха.
— Там орудует банда, которая называет себя Жнецы, и они оставили нам с Элис послание с угрозой.
Успокойся, Октавия.
Он не найдет тебя.
Эйс обещал тебя защитить.
Я вытираю потные ладони о рубашку, мысленно считая про себя, чтобы справиться с накатывающей паникой.
— Чего они хотят от вас?
— Ничего, но их главарь считает, что я похитил его сестру.
Его сестру.
Меня.
Ривен ищет меня.
И он близко. Очень близко.
Счет уже не помогает успокоиться, поэтому я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Мне хочется закричать, но я не могу выдать свои эмоции.
— Все в порядке, Маленький Шторм?
— Да... — я робко киваю, — просто устала.
Он с подозрением разглядывает меня.
— Пойдем в постель. Сегодня мы все равно не найдем решение этой проблемы.
Мы.
Он воспринимает нас как единое целое. И даже не догадывается, что сестра, которую он ищет, все это время находилась прямо у него под носом.
ГОДОМ РАНЕЕ
Октавия
Я и не подозревала, что способна бежать так быстро. Инстинкт выживания способен на все.
Я убила человека.
Как только я выхожу из здания и яркое солнце ослепляет мне взор, я останавливаюсь. Прикрываю глаза рукой, привыкая к свету. Внезапно я слышу знакомый голос, и все во мне замирает.
— Лучиана?
Щурясь, я смотрю на своего разъяренного брата.
Что он здесь делает?
Разве он не должен был уехать?
Как долго я пробыла в той пыточной комнате? Час? Или меньше?
Паника захлестывает меня с головой, и, сбегая вниз по каменным ступеням, я спотыкаюсь. Он резко хватает меня за волосы и рывком притягивает к себе. От острой боли я вскрикиваю и ударяюсь об жесткие ступени.
— Куда это ты направляешься, сестренка? Разве ты не должна быть с клиентом?
Слезы ручьем льются из глаз, пока он безжалостно поднимает меня и волочет вслед за собой. Затем вжимает в грязную стену складского помещения и оскаливается, глядя на меня с ненавистью.
— Где клиент, Лучиана?!
Его слюна летит мне в лицо. От отвращения я отвожу взгляд, но он хватает меня за горло и заставляет смотреть на него.
— Он мертв!
— Мертв? О чем ты говоришь?
— Я убила мистера Гилберта, точно так же, как собираюсь убить тебя! — мой голос срывается на визг.
Удар в подбородок откидывает мою голову в сторону.
— Гребаная сука. Ты знаешь, что это значит? Теперь у нас будут проблемы. Тупая пизда!
Кулак в очередной раз врезается в мое лицо, и сразу после этого он снова хватает меня за шею. Перед глазами пляшут солнечные блики, все остальное словно растворяется в тумане.
— Почему? — хриплю я. — Я твоя сестра, Ривен.
— Ты сука. Вот и все!
Это последние слова, которые я услышала от своего родного брата, прежде чем он перекрыл мне кислород и я потеряла сознание.
Я надеялась, что смогу убежать.
Думала, что наконец обрела свободу.
Но он поймал меня.
Как и всегда.
— Босс, она приходит в себя! — слышу я