— Не спешите, — сказал я, доставая телефон. — Деньги.
— Ах да, формальности, — улыбнулся продавец.
Я открыл банковское приложение. Сумма была внушительной, но на счету, который отец выделил под эту операцию, средств хватало.
Ввод реквизитов. Проверка получателя. «ПАО Верфи Юга». Назначение платежа: «По договору купли-продажи №…».
Палец завис над кнопкой «Перевести».
Я поднял глаза на Валерия Семеновича. Он спокойно жевал стейк, запивая его вином. Ни капли напряжения, ни бегающих глазок.
«Может, я просто параноик? — подумал я. — Может, иногда банан — это просто банан, а сделка — это просто сделка?»
Я нажал кнопку.
Экран мигнул. Колесо загрузки крутнулось пару раз.
«Операция выполнена успешно. Средства списаны».
Дзинь.
Телефон Валерия Семеновича, лежавший на столе, коротко пискнул. Он взял его, глянул на экран и удовлетворенно кивнул.
— Подтверждаю получение. Оперативно работаем, господа! В век технологий жить стало проще. Осталось только получить бумажку из бухгалтерии, но это уже мелочи.
— Ага, — добавил я. — Главное, чтоб там ничего не перепутали, как с Лупой и Пупой.
Отец на меня посмотрел удивленно и непонимающе, а вот как раз Валерий Семенович хохотнул.
— Не переживайте, все будет в порядке.
Вот так просто.
Никаких внезапно ворвавшихся бандитов. Никаких звонков с угрозами. Никаких «кстати, там под фундаментом оказался древний саркофаг с неведомой тварью».
Мы доели ужин в абсолютно спокойной, даже расслабленной обстановке. Отец, довольный тем, что «расширил империю», травил байки про свои первые строительные подряды в девяностых. Валерий Семенович вежливо смеялся, поддакивал и рассказывал скучные истории из жизни и путь подъема от топ-менеджера в совет директоров.
Я сидел, молча жевал мясо и не мог поверить в то, что все прошло гладко.
Верфь была нашей. Точка.
— Ну-с, — отец вытер губы салфеткой и поднялся. — Спасибо за компанию, Валерий Семенович. Приятно иметь дело с профессионалами.
— Взаимно, граф, взаимно! — продавец вскочил, пожимая нам руки. — Ключи, карты доступа и все технические паспорта вам передадут завтра на объекте. Мой помощник свяжется с вами утром.
— С Виктором, — поправил отец. — Он здесь главный. Я — лишь инвестор.
— Конечно, с Виктором Андреевичем.
Мы вышли из ресторана в прохладную ночь. Валерий Семенович, еще раз раскланявшись, сел в служебный седан и укатил.
Мы с отцом остались стоять у моего «Имперора». Я держал в руках папку с договором. Кожаная, теплая на ощупь.
Отец достал сигару, неспешно раскурил ее. Дымок потянулся к звездному небу.
— Ну что, сын, — сказал он, выпуская дым. — Дело сделано. Теперь все зависит от твоего управленца. Не подведи.
— Даже если подведу, то это будет не твоя головная боль, — сказал я спокойно. — Мы же это обсудили.
Отец пожал плечами.
— Думаешь, мне от этих слов стало легче, и я стал меньше беспокоиться?
Хотелось спросить, когда он вообще беспокоился про меня или Настасью, но не стал. Момент на приеме и его поведение последние дни говорили, что он многое переосмыслил или, по крайней мере, делал вид.
Я открыл папку еще раз.
«Договор купли-продажи имущественного комплекса… Собственник: граф Громов Виктор Андреевич…»
Все было реально. Чернила, печать, подписи.
— Поехали домой, — сказал я, пряча папку в машину. — Завтра будет трудный день. Нужно обрадовать «управленца».
Отец усмехнулся в усы.
— Поехали. Надеюсь, твой «управленец» не упадет в обморок от счастья.
Я хмыкнул. Стоило ли ему говорить, что этот «управленец» рьяно порывался поехать с нами? Наверное, нет.
Сев за руль и запустив двигатель, я достал телефон, дожидаясь, пока отец докурит.
Вззз-взз.
Хм.
«Привет. Хочешь новости?»
Глава 14
На кухне особняка Громовых было тихо, если не считать тихого гудения холодильника. За окном сгущались сумерки, окрашивая небо в фиолетовые тона, но здесь, в круге теплого света от абажура, царил уют.
Алиса сидела за столом, обхватив руками большую керамическую кружку с горячим чаем. Она смотрела в темное окно, но мысли ее были далеко — там, где сейчас Виктор подписывал бумаги. Чертовы бумажки, из-за которых ее отец покончил с собой, а весь бизнес ушел в другие руки.
Лидия, сидящая напротив, аккуратно помешивала ложечкой свой напиток, озабоченно поглядывая на подругу.
— Думаешь, он и вправду оформил все документы так, что теперь ты станешь владелицей верфи? — спросила она тихо.
В ее голосе не было ни капли зависти или сарказма. Лидия искренне переживала, что даже спустя столько времени Громов может повести себя как скотина и разбить девочке все ее надежды. Логики в таком было крайне мало, но и тот Громов, которого она знала много лет, не был таким последовательным, как нынешний. Видимо, что-то в нем после ритуала изменилось.
Алиса оторвала взгляд от окна и посмотрела на подругу, в глазах которой плескалась надежда и ожидание.
— Нет, — прямо сказала она. — Я не буду являться владелицей по бумагам. Юридически верфь принадлежит Громовым. Это их актив, их деньги, их риски.
Она сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по груди.
— Но заниматься ею буду я, — продолжила она, и в голосе появились нотки гордости. — Принимать все решения: кадровые, финансовые, закупочные. Нанимать людей, искать заказы, ругаться с поставщиками. Все это будет на мне.
— То есть ты — генеральный директор? — уточнила Лидия, приподняв бровь.
Алиса грустно улыбнулась, хотя на душе у нее было на удивление тепло. Тот факт, что она сможет вернуться к тому, чем дышала с самого детства — к запаху соли, металла и свежей краски, к гудкам буксиров и крикам чаек, не могло не радовать. Это было возвращение домой. Возвращение к истокам.
— Можно сказать и так, — она помолчала, крутя чашку в руках, разглядывая узор на керамике. — По крайней мере, Виктор обещал. Сказал, что у меня будет семьдесят процентов прибыли и полный карт-бланш.
Лидия хмыкнула, отставив чашку.
— И ты ему веришь? — спросила она прямо, глядя в упор.
Алиса шмыгнула носом, а затем подняла глаза на подругу и посмотрела в ее синие, холодные глаза. Она вспомнила Виктора, который заступился за них в таверне, который дал им сухую одежду после дождя, который всячески старался заботиться и отгораживать от проблем, что свалились на их головы.
Да, он был сложным. Циничным, порой грубым и непонятным. Но все прошедшее после ритуала время, что они прожили вместе, он не соврал им ни разу. И теперь, если Алиса слышала «Виктор Громов», то воображение рисовало картину статного молодого мужчины с пронзительными глазами, который добивается своих целей и бережет близких, а не того сутулившегося продажного человека, которым он был, кажется, в прошлой жизни.
— Верю.
* * *
Корней. И