Заметив пристальный взгляд подружки, он скорчил гримасу и приподнял бровь в притворном подозрении. Хлоя тихо, нерешительно хихикнула, и Лиам спросил одними губами, сопроводив немой вопрос многозначительным кивком: «Ты в порядке, детка?» Утвердительно кивнув, Хлоя отвернулась, чтобы посмотреть на их взрослых спутников, которые рассаживались по местам и переваривали новость об убитом машинисте – каждый по-своему.
Убийство…
Неужели она на самом деле застряла в поезде с убийцей? Один из этих пассажиров убил человека. Хлоя поспешила перевести взгляд на детектива Джесс. «Она симпатичная. Спокойная, уравновешенная, совсем не похожа на полицейскую», – подумала девушка. И платье у нее было красивое, стильное для женщины в годах, так заключила Хлоя. Да только не в таком платье гоняться за убийцами в тоннеле метро. Хотя – если по справедливости – Джесс ведь не знала, что ожидало ее этой ночью.
Перевернув телефон, Хлоя посмотрела на время; индикаторы уровня сигнала сотовой связи и подключения Wi-Fi по-прежнему ничего не показывали.
«Отец, наверное, уже сходит с ума», – предположила девушка. Но не это ее беспокоило. Отец всегда волновался за дочь – по поводу и без. И по крайней мере, он не знал, что она застряла в подземке в одном вагоне с убийцей.
Нет, вовсе не переживание за отца вызывало у нее внутренний трепет. А то, что ей было известно. Джесс решила всех опросить. Как она собралась это сделать – прямо здесь, на виду у остальных? Хлое не хотелось, чтобы человек, совершивший убийство, сообразил, что она его раскусила. Она рисковала стать следующей жертвой.
Хлоя снова поглядела на друга: «Интересно, Лиам также об этом подумал?» Он ведь тоже знал то, что знала она. И должен был установить связь. Но Лиам смотрел на Дженну Пейс – искоса стреляя в нее глазками.
Хлоя закатила глаза. Ей не нравилась Дженна Пейс. Больше не нравилась.
Хлое нравилось разглядывать фотки гламурной жизни блогерши в Нью-Йорке и воображать себя живущей такой же жизнью. И странно было увидеть Дженну здесь, в вагоне лондонской подземки – вживую. Американка была ниже ростом, чем думала Хлоя. Но оказалась в реале такой же крутой, какой представлялась ей по блогам в сети, с неудовольствием признала девушка.
Она ведь уже узнала правду о бизнесе американки, о ее бренде. И теперь Хлою не прельщал ее крутой образ. Дженна Пейс была темной личностью, и девушке не хотелось с ней связываться.
Глава одиннадцатая
Напряжение в вагоне стало таким же удушливым, как и влажность. Спутники Джесс снова заняли свои места, но никто и не подумал заняться прежними делами. Вместо этого все пассажиры замерли в драматичном гробовом молчании, периодически бросая быстрые, настороженные взгляды на дверь машиниста. Все, за исключением двух человек.
Скотт, похоже, все еще пребывал в раздражении из-за необходимости выполнять приказы Джесс, но, судя по всему, решил, что иного выбора в сложившихся обстоятельствах у него все равно нет. И, усевшись на скамью, только хмуро посматривал в сторону детектива; шея выпивохи, торчавшая над синей рубашкой-поло, теперь сравнялась по цвету с розовым оттенком его лица. Темные волосы Скотта были коротко пострижены, и от взгляда Джесс не укрылось, что они начали прилипать к его голове – смоченные потом.
Вторым исключением была Дженна, которая, учитывая ситуацию, выглядела на удивление спокойной. Американка не вернулась к своему телефону, а, заняв место прямо возле стенки кабины, прислонилась к ней спиной, водрузила вытянутые ноги на сиденья рядом и закрыла глаза. По-видимому, она действительно пыталась задремать, о чем обмолвилась раньше.
Отдельных купе или отсеков, где можно было бы уединиться с каждым пассажиром по отдельности, в поезде метро не было. И в той гнетущей тишине, что установилась в не менее гнетущем полумраке, каждое произнесенное слово непременно разнеслось бы по вагону. Даже если бы Джесс начала опрашивать людей в самом дальнем его конце. «Может, водить их в следующий, пустой вагон?» – поколебалась она пару секунд. Но тогда бы ей пришлось оставить сцену преступления без присмотра. А Джесс этого не хотелось. Не стоило давать убийце шанс «прибраться» за собой более тщательно. К тому же все пассажиры в вагоне, не считая парочки подростков, вроде не были знакомы друг с другом. Взвесив все, Джесс решила: пусть слышат чужие ответы. Это меньший риск, нежели покинуть вагон.
Повернувшись к ближайшей пассажирке слева от себя, Джесс присела рядом с Эмилией. Та заметно нервничала; то и дело тяжело сглатывала и даже не старалась разжать плотно стиснутые челюсти.
– Я просто не могу в это поверить, – с придыханием выговорила женщина, не отводя глаз от дверцы за спиной самопровозглашенной следовательницы.
– Я понимаю, это шок, – ласково сказала Джесс, стараясь, чтобы язык ее собственного тела оставался расслабленным, непринужденным и успокаивающим. Говорящим: «Я та, кому можно довериться безо всякой опаски». – Давайте начнем потихоньку. Вы можете сказать мне, что делали, когда погас свет?
Эмилия перевела взгляд с двери на собеседницу, и в ее глазах Джесс все же различила недоверие.
– Мне думается, я делала то же, что и все остальные, – ответила женщина. – Закрыла уши и ждала, когда прекратится тот мерзкий, визгливый скрип. Я же уже говорила вам: у меня ужасно разболелась голова.
Джесс кивнула, приняв ответ.
– Вы не заметили ничего странного? – махнула она на сиденье Эмилии; это было то же самое место, которое она заняла, войдя в вагон. – Вы находились ближе всех к дверце кабины. Вы не услышали и не уловили никакого движения?
Эмилия помотала головой:
– Мне было не до того. Голова просто раскалывалась. Я даже не подозревала о том, что там что-то происходило. Меня волновало… и сейчас волнует, – подчеркнула Эмилия, – как бы поскорей попасть домой и принять гормональные препараты для ЭКО.
Джесс сочувственно кивнула.
– А как вы провели сегодняшний день? – спросила она.
– Я не совсем понимаю, как это относится к делу, – наморщила лоб Эмилия. – Но я работала, а потом прошлась по универмагу. – Она указала на пакеты «Селфриджес», лежащие на соседнем сиденье.
– Вы ни с кем не встречались? Те два бокала мартини, о которых вы упоминали… вы выпили их в компании друга или подруги?
С легким, почти смущенным вздохом Эмилия потупила взгляд на колени. А когда она вновь посмотрела на Джесс, ее лицо выражало конфуз.
– Нет, – призналась женщина. – У меня сейчас… трудный период. Я… – Она запнулась, явно силясь взять себя в