Вот уже больше двух с половиной столетий последствия промышленного переворота разрушают окружающую среду, и человек по сей день эксплуатирует природу, как рабыню, заставляя трудиться на износ ради нужд промышленности. Китобойный промысел (это лишь один из примеров) истреблял морских гигантов миллионами – ради ворвани (китового жира), идущей на смазочные материалы для машин, и амбры, сырья для парфюмерии.
Чтобы отразить размах этих преступлений против живого мира, Мелвилл обращается к Ветхому Завету, заимствуя оттуда систему образов, представляющую природу непостижимым богом, промышленную добычу – кощунственным поруганием, а Моби Дика – карающей дланью Господа. Против него выступают Ахав, совершающий святотатство, а также его шайка убийц.
Мелвилл начинает роман со сцены проповеди об Ионе и ките. Рассказчика, с чьей точки зрения преподносятся события, автор называет Измаилом, в честь старшего сына библейского Авраама. Главный герой носит имя израильского царя Ахава. Об этом царе в Библии говорится так: «И делал Ахав ‹…› неугодное пред очами Господа более всех бывших прежде него»[11]. А вот как характеризует капитана Измаил: «На белый горб кита обрушил он всю ярость, всю ненависть, испытываемую родом человеческим со времен Адама; и бил в него раскаленным ядром своего сердца, словно грудь его была боевой мортирой»[12].
В кульминационной схватке Ахав впадает в безумие. Он оказывается привязанным гарпунным линем к Левиафану, с которым так жаждет расправиться. И когда Моби Дик всплывает из грозных волн, рука мертвого Ахава раскачивается, будто капитан машет команде, увлекая ее за собой в пучину[13].
Смысл
Роман Мелвилла интенсифицирует ценность жизнь/смерть, доводя ее до выживания/истребления всего живого – не только природы, но и человечества.
Экшен-триллер / сюжет «Крайний срок»: «Хранители» (Watchmen) Алана Мура, иллюстрации Дейва Гиббонса
Взрыв первой ядерной бомбы ознаменовал возникновение угрозы полного исчезновения человечества. Вскоре началась холодная война, а Карибский кризис погрузил мир в пучину ужаса. Десятилетие за десятилетием, несмотря на все договоры, объемы ядерного вооружения только наращивались. За аварией на АЭС Три-Майл-Айленд последовала чернобыльская катастрофа, на смену паранойе пришла обреченность.
Откликаясь на все это, писатель Алан Мур и иллюстратор Дейв Гиббонс решили, что супергерои – слишком упрощенное решение для таких сложных конфликтов. Поэтому они попробовали поискать скрытые возможности в психологии и моральном кодексе супергероизма. Один герой превратится в безумного фанатика, одержимого идеей справедливости, другой лишится цели и почувствует себя бессильным. Кому-то тщеславие не позволяет укротить темные порывы могучего эго, а кого-то скромность искушает сдаться и отступить.
Переходя от идей к делу, Мур и Гиббонс разбирают идеал экшена на части, разоблачают его подсознательную мотивацию и раскрывают культурные предпосылки, заложенные в его образах и диалоге.
Героев своей серии комиксов, вышедших в двенадцати выпусках под названием «Хранители» (Watchmen), они поместили в альтернативный 1986 год, где президентом остается Ричард Никсон и мир под неумолимое тиканье часов приближается к ядерной катастрофе. Герои хотят предотвратить беду, но явных, четко обозначенных злодеев в сюжете нет, поэтому они не знают, с кем именно бороться и когда все произойдет. Кроме того, стремление не допустить наступление Судного дня сочетается у героев с полемикой о смысле существования и соблазном смириться и принять уничтожение человечества как неизбежное.
Несостоятельность идеализма жанра экшен раскрывается в «Хранителях» за счет расщепления времени, пространства, событий и персонажей.
Время
Сцены скачут туда-сюда в нелинейном времени, пересекая переиначенную историю вдоль и поперек, словно момент действия не имеет значения.
Пространство
Персонажи телепортируются из Нью-Йорка на Марс, в Антарктиду и обратно, как будто и расстояния тоже ничего не значат.
События
История начинается с подозрительной гибели и заканчивается угрозой выжечь все живое на Земле, как будто и общественные институты утратили значение.
Персонажи
В «Хранителях» миллионам ньюйоркцев уготована роль жертвы, а каждый из крупных персонажей представляет собой ту или иную вариацию расщепления на героя и злодея.
Роршах проходит арку развития от бескомпромиссного вигиланта до мученика, ищущего героической гибели. Комедиант, покуривающий сигары вигилант, насилующий Шелковый Призрак I, соглашается работать на правительство. Шелковый Призрак II преодолевает кризис идентичности, когда наконец признает Комедианта своим отцом. Адриан Вейдт (он же Озимандия) движется по пути нравственного разложения – от образца героизма до злодея, который уничтожает половину Нью-Йорка, осуществляя свой безумный замысел по спасению человечества.
Создавая доктора Манхэттена, Алан Мур пытался представить, как будет воспринимать время персонаж, обитающий в квантовом мире: как линейное, циклическое или случайное. При любом из этих вариантов его отношение к человеческим делам исказится. Поэтому Мур перекидывает арку изменений доктора Манхэттена от нигилиста к человеку, верящему в чудеса.
В результате все эти персонажи оказываются настолько полны противоречий, что нравственность и совесть утрачивают смысл как понятия. «Хранители» пропитаны ощущением обреченности. Часы тикают, как и положено в сюжете крайнего срока, но персонажи смотрят на приближение Судного дня с апатичным бессилием.
Система образов: Часы Судного дня
Система образов, отсылающая к темпоральности – всему, что связано с временем, начинается с названия (Watchmen – часовые, несущие вахту по часам). История подходит к концу, время истекает, жизни положен предел. Ключевой образ – Часы Судного дня, прибор, отсчитывающий время до мировой катастрофы. Отголоском этих часов выступает окровавленный желтый значок-смайлик, появляющийся в самых разных сценах на протяжении всей истории.
Доктор Манхэттен, физик-ядерщик, сын часовщика, может собрать себя заново из атомов и воскреснуть, а также перестраивать материю как заблагорассудится. Эта божественная, по сути, суперспособность сравнивается с починкой часов: главное – понимать, как все устроено и как стыкуются друг с другом части механизма. Его способность видеть будущее действует как обратный отсчет. Жизнь превращается в циферблат без начала и конца, часы без стрелок, которым отмерено идти до тех пор, пока их тиканье не оборвет ядерный взрыв.
В кульминации истории героям открывается замысел злодея, но предотвратить они уже ничего не успевают: он был приведен в исполнение тридцатью пятью минутами ранее[14].
Смысл
Помимо выживания/истребления «Хранители» оперируют ценностями надежды/отчаяния и логики/абсурда, однако заканчивается история обреченной покорностью отрицательным зарядам обеих ценностей.
Эпический экшен / сюжет «Бунт»: «Лего Фильм» (The Lego Movie) Фила Лорда и Кристофера Миллера
Этот скромный на вид шедевр, роли в котором исполняют игрушечные персонажи, удивляет неожиданной глубиной и искренностью. Сливая основные жанры экшена и семейной драмы с презентационными жанрами фэнтези, мультипликацией и игрой живых актеров, Лорд и Миллер придают напряжению жизни /смерти поистине уникальную энергетику.