— Пашка!
Глава 6
«Стрелка» возле театра
Каникулы пролетели, будто бы и не было их. Эх, еще бы недельку!
Сегодня, в понедельник, у меня открытие клиники, хорошо, что живу близко к центру, сел на мопед, несколько минут — и там. А потом… О том, что нас с Наташей ждет вечером, я старался не думать, чтобы не нервничать.
Вчера, точнее сегодня, спать лег я в час ночи, точнее в два, потому что часы перевели вперед. Встал чуть свет и теперь сидел за партой, клевал носом, то и дело ловя вопросительный взгляд Ильи. Гаечка тоже поглядывала с интересом. Ну устал человек — чего такого-то? Под шелковицей все терзали меня расспросами, как прошло открытие кондитерской. Я просто сказал, что все окупилось, прибыль есть.
А ведь скоро наступит время, когда скрывать доходы будет сложно, и амбалы, которые приходили за Наташкой, явятся ко мне, да совсем по другому поводу. Вломятся в жилище, а там трое подростков! Легкая добыча. Пером по горлу — и до свидания! А денежки в карман. После таких ограблений, даже если все отдать и сверху приплатить, жертв убивают, потому что свидетели никому не нужны.
Вывод: оставаясь рядом со мной, Боря и Наташа подвергают свою жизнь опасности.
Вместо того, чтобы слушать географичку Кариночку, которая сегодня была особенно прекрасна, я думал над тем, как сделать из своего дома неприступную крепость. Он один на отшибе, это плохо. Если кто начнет ломиться, соседи не услышат, как бабка Стрельцова, которой не понравился шум, и она напугала милицией гоп-коллекторов. Однозначно нужен забор. Надо, чтобы рядом были взрослые мужчины. Родственники — десять раз нет, что отчим, что, тем более, отец — негодные соседи, сожрут мозг чайной ложечкой. Единственный кандидат — узбек Алишер, которому жить негде. Но для него надо подготовить комнату в гостевом доме, а тут как бы свою успеть привести в божеский вид за каникулы. Так-то днем на участке суетиться будут строители, а ночью мы там останемся одни.
Нужен ствол, охотничьей винтовки будет достаточно, вот только где ее взять? Подумаю, спрошу сегодня у Канальи.
Еще хорошо бы забрать Лаки. Нет, дети к нему привыкли, расстроятся. Придется завести другого крупного пса, а лучше двух. Шушеру собаки спугнут, но серьезных парней — нет. Их только ружье заставит задуматься.
Двери буду делать на заказ железные, с хитрым замком. За ними будут еще одни. Без решеток на окнах не обойтись, увы… Нет, лучше железные ставни — они не так убого смотрятся и взломать их сложнее. Если закрывать их каждую ночь, это, конечно, хлопотно, зато никто быстро и внезапно не вломится, а если начнет ломиться, я успею взять ружье.
Смогут ли Сергей и ребята закончить хотя бы гостевой дом к сентябрю? Даже если нет, к ноябрю, когда с вахты возвращается хозяин квартиры, точно все будет готово.
Вторая проблема — электричество. Хотел поговорить об этом с отчимом, но было не до того.
Третья — вода. Но это не сильно сложно: скважина, емкость, моторчик — и хоть пруд набирай.
Мысли переметнулись к насущному, тому, о чем думать не хотелось. К Наташке. Нужно было внести ясность с теми двумя амбалами. Андрей им задолжал, теперь они его ищут и имеют полное право требовать свои деньги. Расписка, скорее всего, у них имеется. Такие ни перед чем не остановятся, и ментов на них натравливать — гиблое дело. Завтра придут другие такие же, и все равно они Наташку достанут. Может, и не тронут, но кто знает, лучше перестраховаться. Потому позавчера ночью, едва Квазипуп отвез нас домой, я летел к Каналье на мопеде, вытащил его чуть ли не из постели, рассказал о проблеме и спросил, могут ли афганцы за небольшую денежку вписаться за Наташку. Не разборки устроить, просто организовать ей встречу с гоп-коллекторами и проследить, чтобы ее не обидели. Напарник пообещал узнать и похвастался, что через неделю ему проведут телефон! Ну и славно, а то надоело бабушку дергать. Я оставил ему номер Андрея — проверить, у него ли в квартире те жлобы.
И вот воскресенье, бешеный день: встать чуть свет, гнать на вокзал договариваться с Толиком. Потом ехать с продуктами в Николаевку, загружаться там, выгружаться на рынке. Ненадолго оставив Лику одну за прилавком, лететь своим ходом в Николаевку к Лидии, предлагать ей работу. От счастья она чуть разрыв сердца не получила, а дети радостно запрыгали, получив по пирожному.
К одиннадцати мы с Лидией были в магазине, она всю дорогу рассказывала, как их в садике притесняет заведующая, зарплаты режет, унижает, и это предложение как нельзя кстати. Лидия даже отрабатывать не станет положенные две недели, пойдет на больничный. Ну а ее хромота никак мешать не будет: за прилавком бегать не нужно, а если заболит нога, то и присесть можно. Надев фартук и чепец, она тотчас приступила к торговле.
В полдень воскресенья пришла Наташка, которой страшно было одной оставаться дома, и выходить торговать постерами тоже страшно, и стало нам совсем весело. Народу было меньше, чем вчера, но ни минуты павильон не пустовал. А когда хлынул дождик, так и вовсе набился под завязку. Вероника на пробу испекла белый торт, как на свадьбу, розовый и что-то типа «Черного принца» — посмотреть, как они будут продаваться. Белый и розовый улетели в первой половине дня. Черный остался, но он мог спокойно сутки храниться.
Наташка периодически выбегала с рупором и зазывала покупателей, обещая неземное блаженство.
Поскольку связаться со мной никак не мог, Каналья заскочил к нам в кафе перед самым закрытием и сказал, что устроить встречу с гоп-коллекторами возможно, он с ними созвонился и все объяснил. Цена вопроса — десять баксов каждому нанятому качку-афганцу за час работы. Два качка согласны вписаться, но без мордобоя. Если пойдет замес, цена вырастет прямо пропорционально полученному физическому ущербу.
Лика и Лидия испуганно нас слушали, не вмешивались. Наташка подбежала к Каналье, обняла его.
— Дядя, Леша! Какой вы классный! Как бы здорово было, если бы нашим отчимом были вы.
Думал, Каналью перекосит, но он усмехнулся, хлопнул Наташку по спине.
— Я вам больше, чем отчим. Я — почти родственник, пойду вместе с тобой, проконтролирую, чтобы все прошло гладко.
Всхлипнув, Наташка отстранилась, сложила руки на груди лодочкой.
— Спасибо!
Похоже, Каналья больше не переживает, что мама выбрала не его. Отболело. И слава богу! Нам, конечно, было