Потом начался местный шопинг. Во всяком случае, мне это живо напомнило продажу рабов на невольничьем рынке (как я это себе представлял со школы). Дамочки стали прогуливаться вдоль строя. Совершенно не обращая внимания на нашу реакцию, они подозвали начальника охраны, и тот на полусогнутых рассказывал им что-то о привлекших к себе внимание зеках. Хотя, по-настоящему понравились только двое. Мужики крепкие, высокие. Им и зубы посмотрели, и мышцы пощупали. Ну точно, рабов выбирают. Остальным внимания было несравнимо меньше. А до меня (я стоял с краю) и вообще дошла только одна. Причем, в весьма плохом настроении. Скривив презрительно мордашку, вперилась в меня взглядом. Мне в это время уже всё надоело, и в голове вертелась только одна мысль — будут ли нас сегодня кормить и когда. Так что на её злой взгляд я отреагировал совершенно равнодушно, и это её, похоже, зацепило. Дело в том, что остальные зеки, как я заметил, при приближении дамочек начинали дергаться как от испуга. Постояв передо мной и не дождавшись никакой реакции, она вообще взбесилась и оскалилась на меня как волчара, причём буквально — клыки у неё оказались весьма приличные. Вот тут я очень удивился — не каждый день симпатичная женщина скалится на тебя так. Вампирша, что ли? А что ещё придет в голову после уймы всех наших фильмов ужасов и книжек для детишек? Хотя по фильмам, вроде, на солнышке они ходить не должны, а эти гуляют. А кто тогда она? Может, с таким дефектом уродилась? Видя мой ступор, вампирша медленно закрыла рот и сама с удивлением уставилась на меня. Потом что-то про себя решила, сморщилась, как будто хотела сплюнуть, но воспитание не позволило. Подозвав стражника, о чем-то поговорили. Резко крутанулась, и, не оглядываясь, ушла к общей группе. Закончив осмотр, дамочки собрались все вместе и что-то начали обсуждать. Мне даже показалось, что они бросали между собой жребий. Затем вперед вышла первая. С довольной улыбкой забрала одного из пары лидеров нашего смотра и тут же умотала. Вторая забрала следующего и тоже ушла. Третья подошла к нашему строю уже без улыбки. Ещё раз пройдясь вдоль строя, она пренебрежительно махнула рукой и тоже ушла. Четвертая сделала также. А вот пятая подошла к строю уже в самом поганом настроении. Видя её поджатые губы и раздувающиеся ноздри, других вариантов не возникало. Пройдясь перед строем, она вдруг остановилась и начала что-то зло выговаривать. Когда она закончила, на минуту повисла гнетущая тишина. Затем женщины молчком отправились на трибуны, по нашему строю пронесся вздох обреченности, а стражники двинулись к нам, неся какие-то свертки. В них оказались самые разномастные мечи, сабли, ножи. Идя вдоль строя, стражники перед каждым зеком метрах в пяти бросали что-нибудь из оружия. С меня сняли кандалы и бросили передо мной ржавый меч. Пока раздавали оружие, никто даже не пошевелился. Я сначала подумал, что это из-за лучников, которые пристально следили за нами. Но поглядев на остальных, увидел у всех на лицах обреченность. Хорошо, что я не понял ни словечка, поэтому и мог ещё воспринимать окружающее более-менее спокойно. Судя по приготовлениям, нас хотели свести в гладиаторских боях. Ну что ж, не самая плохая смерть. Во всяком случае, быстрая. Однако действительность оказалась проще и страшнее. Злюка во время приготовлений нервно расхаживала по другой стороне арены. Когда всё было готово, она вышла на середину арены и что-то резко скомандовала. И начался кошмар. Весь строй зеков бросился к лежащему на земле оружию. Похватав его, они, кто поодиночке, кто группами пошли на злюку. Та рассмеялась, и сама пошла на них. А дальше началось избиение беспомощных людей. У зеков просто не было шансов — злюка превосходила их несоизмеримо, и во все стороны летели брызги крови и отрубленные части тел. Я как зачарованный смотрел на эту бойню. Нереальность происходящего вдруг оформилась у меня в отчетливую мысль — это не Земля. Не может быть такой дикости у нас, чтобы вот так, для развлечения, убивать людей. И жить мне осталось несколько минут. Но вдруг взыграла моя гордость (или хотя бы её остатки). Совсем не такой представлял я свою смерть. Умереть от голода и болезней — с этим я почти смирился. Но быть зарезанным как скот какой-то психованной бабой для развлечения⁈ И как часто бывает в минуту приближения смерти, я поднял голову к небу и зашептал:
— О, боги этого мира. Я не знаю ваших имён и не возносил вам молитв, ибо чужой я в вашем мире. Об одном я прошу вас в последние минуты своей жизни — дайте мне сил, чтобы достойно встретить смерть!
Ответа я, конечно, не услышал, но на душе стало спокойнее, появилась какая-то отрешенность. Злюка к этому времени добила последних зеков и оглядывалась по сторонам в поиске новых жертв. Заметив меня, так и не сошедшего с места, она пришла в хорошее настроение и начала мне что-то с ехидцей выговаривать. Затем приглашающее помахала мне рукой. Ну что ж, пришел и мой черед. По пути поднял свой меч, затем ещё один, чем вызвал у злюки новый взрыв смеха и ехидных замечаний. Удивительно, но с каждым шагом силы у меня как будто прибывали, и появилась уверенность, что просто так я ей не дамся. Встав в нескольких шагах от злюки, спокойно стал ждать.
Она ещё надо мной поизгалялась, хохоча до слез и обзывая, похоже, всякими нехорошими словами, а я продолжал спокойно ждать. С каждой секундой силы у меня прибывали и прибывали, так что я смог даже выпрямиться по-настоящему и стал в некое подобие боевой стойки, чем вызвал у злюки новый приступ смеха и комментариев. Я продолжал ждать. Наконец ей это надоело, и она решила со мной немного поиграть. Сделала несколько пробных ударов — я отбил. Ещё несколько — я снова отбил. Хмыкнув, она пошла в атаку уже по-настоящему. Количество и сила ударов всё время нарастало, но я их отбивал. Отскочив ненадолго, она уже одобрительно что-то сказала и снова бросилась в атаку, ещё увеличив скорость. И тут я начал работать обоими мечами, и ей сразу стало не до смеха. Несколько минут мы рубились на равных, а потом я почувствовал, что не такая уж она и крутая. Я начал видеть её ошибки, что скорость её ниже. А потом я сам пошел в наступление, и она уже не могла ничего со мной