Я лежал на циновке. На сраной (вроде бы, не буквально… но это не точно) соломенной циновке посреди комнаты с глиняными стенами, деревянными балками под потолком и полным отсутствием какой-либо мебели, кроме низкого столика в углу. На мне была какая-то грубая серая роба, больше похожая на мешок с дырками для рук и головы, чем на нормальную одежду. Босой. Без телефона, без бумажника, без ключей — вообще без ничего из того, что обычно набивает карманы среднестатистического офисного планктона.
— Что за хрень? — прохрипел я и тут же закашлялся. Горло драло так, словно я всю ночь пил серную кислоту. Или закусывал раскаленными углями. Второй вариант, учитывая странный привкус пепла во рту, казался даже более вероятным.
Кое-как поднявшись на ноги — процесс занял минут пять и сопровождался таким количеством ругательств, что моя покойная учительница русского языка перевернулась бы в гробу, — я подошел к тому, что оказалось окном. И завис.
За окном расстилался пейзаж, которого точно не должно было быть в Москве. Даже в Новой Москве. Да и вообще нигде в России. Изогнутые крыши с загнутыми вверх углами, красные фонари на высоких шестах, люди в длинных халатах, снующие по узким улочкам… Это больше походило на исторический квартал какого-нибудь китайского города. Или на съемочную площадку фильма про древний Китай. Или…
Или я окончательно ебанулся. А ведь предупреждали… Не помню кто, но часто.
В дверь постучали. Вернее, не постучали, а вежливо поскреблись, что само по себе было странно.
— Эй, Чжоу Сяо, ты там сдох, что ли? — раздался молодой голос, нараспев произнося слова, которые я почему-то прекрасно понимал, хотя он точно говорил не по-русски. — Церемония через час начинается, а ты еще даже не умылся! Старший брат Лю велел передать, что, если ты опоздаешь, будешь месяц чистить отхожие места во внешнем дворе!
Чжоу Сяо? Это еще кто, блядь, такой? И какая, нахуй, церемония?
— Я… э-э… уже встаю, — ответил я первое, что пришло в голову, и тут же заткнулся от осознания, что из моего рта полились совершенно незнакомые слова на каком-то… диалекте китайского, наверное. Причём я их не просто произносил — я понимал их значение, интонации, даже скрытый подтекст.
— Ну смотри, твои проблемы! — отозвался голос за дверью, и я услышал удаляющиеся шаги.
Несколько минут я просто стоял, тупо глядя в пространство и пытаясь осознать происходящее. Варианта было три: либо это самый реалистичный и неадекватный сон в моей жизни, либо я в коме после какого-то эпичного запоя и мой мозг развлекается как может, либо… либо я каким-то образом оказался в другом мире. В теле какого-то Чжоу Сяо, который то ли помер, то ли свалил в неизвестном направлении — возможно, в мою родную тушку, — оставив мне разгребать его проблемы.
Обычно в таких ситуациях — если верить прочитанным в свое время ранобэ и веб-новеллам — полагается получить систему, читерские способности, легендарный артефакт или хотя бы воспоминания прошлого владельца тела. Но сколько я ни шарил по закоулкам сознания, ничего там не находилось. Ни всплывающих окошек со статусом, ни голоса системы в голове, ни даже обрывков чужой памяти. Только я, похмелье и растущая паника от осознания того, во что я вляпался.
В углу комнаты обнаружился глиняный кувшин с водой и такая же миска. Вода оказалась тёплой, мягкой и пахла какими-то… травами, что ли. Сойдёт. Умывшись и попив — на свой страх и риск, но жажда пересилила осторожность, — я почувствовал себя немного человечнее. Самочувствие улучшилось с невыносимого уровня до просто паршивого, что уже было немалым прогрессом.
Теперь нужно было разобраться, что это за церемония и как мне на ней не обосраться. Ну или хотя бы не слишком сильно. Потому что, судя по тону того парня за дверью и упоминанию «старшего брата», я находился в какой-то организации с жесткой иерархией. Секта? Клан? Школа боевых искусств? Без понятия, но точно что-то, где за косяки можно огрести по полной.
На столике лежал сверток темной ткани — оказалось, это ещё одна роба, тоже похожая на мешок, но уже чистая и с вышитым на спине красным символом, похожим на стилизованное пламя. Переодевшись, я обнаружил, что тело у меня довольно тощее и явно молодое — лет пятнадцать-шестнадцать от силы. Мышц почти нет, руки в мозолях, под ногтями грязь. Похоже, Чжоу Сяо был не из благородных.
За дверью оказался длинный коридор с множеством таких же комнатушек. Несколько парней и девчонок примерно моего возраста — то есть возраста этого тела — уже выходили из своих келий, все в одинаковых серых робах с символом пламени. Некоторые переговаривались, другие молчали, но в глазах у всех читалось напряжение и… страх? Предвкушение? Что-то среднее между этими эмоциями.
— Чжоу Сяо, ты что, правда только встал? — окликнул меня невысокий пухлый паренек с добродушным лицом. — Я же тебя полчаса назад будил! Пошли быстрее, а то старший брат Лю шкуру спустит!
Пришлось изображать, что я знаю, о чем речь, и следовать за ним. По дороге я пытался выудить хоть какую-то информацию, делая вид, что просто нервничаю перед церемонией.
— Да ладно тебе, даже если и не получится, — утешал меня пухлый, которого, кажется, звали Ван Пан. — Не ты первый, не ты последний. Вон, в прошлом наборе из тридцати человек только пятеро прошли Пробуждение Искры, а ведь и они тренировались, как и ты. Остальных отправили домой. Зато эти пятеро теперь внутренние ученики, им дают по три духовных камня в месяц и доступ к библиотеке первого уровня!
Пробуждение Искры? Духовные камни? Библиотека уровней? Знакомые термины из всей этой культивационной макулатуры, которые я читал от скуки в метро. Неужели я серьезно попал в мир культивации? Где люди медитируют, поглощают энергию неба и земли и становятся бессмертными? Звучит офигенно, я тоже так хочу. Если бы не одна маленькая проблема — судя по всему, у меня даже базовых знаний об этом мире нет. А это значит, что шансы хотя бы не спалиться стремятся к нулю.
Мы вышли во двор, окруженный высокими стенами с черепичными крышами. В центре уже собралось человек тридцать таких же, как мы, новичков в серых робах. Вокруг стояли люди постарше в робах других цветов — синих, зеленых, красных. И несколько стариков в богато расшитых одеяниях, от которых исходила почти осязаемая аура власти и силы.
— Построиться! — рявкнул молодой мужчина в красной