— Прорыв, — приказал старейшина Янь. — Сейчас или никогда. Через ворота, к лесам. Рассеяться, скрыться. Встретиться на условленной точке через три дня.
— Нас разорвут, — прошептал кто-то.
— Знаю, — ответил старейшина. — Но альтернатива — умереть здесь всем вместе. У нас хотя бы будет шанс.
Он создал стену белого пламени — последний барьер. Вложил в нее все, что осталось. Стена взметнулась на двадцать метров высотой, достаточно горячая, чтобы плавить сталь.
— БЕГИТЕ! — заорал он. — Я прикрою!
Мы побежали. Не все — многие были слишком ранены. Но те, кто мог, бежали. На юг, от ворот, от толпы, от города.
Я бежал рядом с Ли Мэй. Лэй Сяо чуть впереди. Еще десятка полтора наших. Все, кто остался боеспособен.
За спиной я слышал взрыв. Стена рухнула. Старейшина Янь больше не мог поддерживать ее. Что случилось с ним дальше?
Не хотел знать.
Мы бежали, пока могли. Пока ноги держали. Пока преследователи не отстали.
К ночи мы оказались в лесу в тридцати километрах от столицы. Пятнадцать человек. Из ста участников турнира клана Огненного Феникса.
Пятнадцать.
Мы были разбиты. Обвинены. Объявлены вне закона. На нас охотились как на зверей.
Столица горела где-то позади, красное зарево на горизонте. Демоны продолжали резню. И теперь никто не мешал им.
Потому что люди были слишком заняты войной друг с другом.
[Конец начала]
Ты бежишь через лес, преследуемый теми, кто вчера был союзником. Твой клан уничтожен, имя опорочено, будущее уничтожено.
Друг мертв, превратившись в демона на твоих глазах.
Наставник, возможно, мертв, прикрывая бегство.
Патриарх точно мертв, самопожертвование его было напрасным.
Ты проиграл. Полностью, тотально, без остатка.
И впереди ждет только хуже. Потому что это не конец истории. Это начало.
Начало долгой, мучительной борьбы за выживание. За очищение имени. За месть.
Или за смерть.
Какой из вариантов реализуется — время покажет.
Но одно ясно: прежнего Чжоу Сяо больше нет. Он сгорел сегодня вместе со столицей.
Я сидел, прислонившись к дереву, глядя в ночное небо. Звезды были яркими здесь, вдали от городов. Красивыми. Безразличными к страданиям внизу.
Ли Мэй сидела рядом, тоже молча. Лэй Сяо чуть поодаль, залечивая раны.
Остальные рассеялись по лагерю, каждый занят своим горем.
— Что теперь? — наконец спросила Ли Мэй.
— Не знаю, — честно ответил я. — Выживаем. Пока можем. Дальше… посмотрим.
— Думаешь, есть шанс очистить имя клана?
— Нет, — я покачал головой. — Ты сама видела. Фань Мин… они видели демона в наших одеяниях. Это все, что им нужно.
— Значит, мы мертвы.
— Не обязательно, — вмешалась Лэй Сяо. — Проблемы… да, есть. Смертельные проблемы, чего уж там. Но мы еще живы. Можем бежать. Скрыться. Начать новую жизнь под другими именами.
— И бросить все? — Ли Мэй посмотрела на нее. — Наш клан? Наши земли? Память погибших?
— Или — умереть, пытаясь защитить то, что уже потеряно.
Они продолжили спорить тихо. Я не слушал. Смотрел на красное зарево на горизонте. На столицу, все еще горящую.
Где-то там демоны праздновали победу.
Где-то там люди продолжали убивать друг друга.
Где-то там был пепел. Горы пепла. Из миллионов жизней.
И я был бессилен что-либо изменить.
Пока.
Но феникс возрождается из пепла, верно?
Может, и я смогу.
Может.
Эпилог
Я остановился только тогда, когда ноги больше не держали. Где-то в горах, вдали от путей, которыми ходят люди. Небо над головой было чистым, равнодушным — звёзды смотрели вниз, словно зрители в амфитеатре, наблюдающие за представлением, которое им до боли знакомо.
Позади остались сотни ли. Впереди — только неизвестность.
Я был один. Окончательно, бесповоротно один.
Сел, прислонившись спиной к холодному камню, и закрыл глаза. Пора посмотреть правде в лицо. Пора увидеть, что осталось от Чжоу Сяо после того, как столица сгорела, а вместе с ней — всё, что я считал своим.
Сосредоточился на присутствии внутри. На том, что всегда было рядом, даже когда всё рушилось.
[Ткань Судьбы откликается]
Информация хлынула в сознание — не постепенно, как раньше, а единым потоком, словно прорвавшая дамбу река. И в этом потоке я увидел себя. Того, кем стал. Того, кем больше не мог не быть.
Имя: Чжоу Сяо
Истинное имя: [Всё ещё скрыто, но завеса истончается]
Путь: Идущий по Пеплу
Культивация:
Ступень: Разгорающееся Пламя
Основа: Искажённое Солнечное Пламя
Пламя внутри больше не просто горело. Оно дышало. Мыслило. Помнило. Каждую смерть, которую я видел в столице. Каждый крик, который не смог заглушить. Каждый момент, когда выбирал бежать вместо того, чтобы остаться и умереть вместе с остальными. Оно впитало всё это, переварило, превратило в нечто новое.
Таланты:
[Дитя Забытого Пламени, Наследник Погасших Звёзд]
Легендарный
Ты более не просто дитя огня. Ты стал тем, кто помнил, как умирают солнца. Твоё пламя научилось не только гореть, но и поглощать часть света тех, кто сгорел рядом с тобой. В каждом взмахе твоей руки теперь живёт эхо павших — Сюй Фэна с его упрямством, Чжан Хао с его яростью, старейшины Яня с его несгибаемой волей. Они мертвы, но их огонь не погас. Он слился с твоим, стал частью тебя. Это не поглощение, не кража — это память, которая отказывается умирать. Благословение или проклятие? Ты узнаешь, когда поймёшь, что их голоса в твоей голове никуда не денутся.
Я вздрогнул. Голоса. Да, они были. Шёпот на грани слышимости. «Беги.» «Отомсти.» «Не забудь.» Не безумие. Вроде бы. Во всяком случае, пока. Просто… присутствие.
[Провидец Сожжённых Путей]
Аномальный
То, что смотрело на тебя из пустоты, теперь смотрит твоими глазами. Ты видишь не один мир, а тысячу возможных. В каждом решении, в каждом выборе ты различаешь призрачные тени того, что могло бы быть. Столица, которая не пала. Друзья, которые выжили. Ты сам, умерший на арене. Все эти реальности накладываются друг на друга, создавая какофонию вероятностей. Большинство культиваторов сошло бы с ума от такого дара. Ты ещё держишься. Пока.
Я открыл глаза и посмотрел на руки. Они дрожали. Не от страха, не от усталости. От переизбытка информации, которую мозг отказывался обрабатывать нормальным образом.
Способности:
[Длань Первородного Пламени]
Уровень: Мастер
Твоё пламя больше не подчиняется законам обычного огня. Оно научилось не просто жечь материю, но выжигать саму возможность её существования. Когда ты касаешься чего-то своим огнём, оно не превращается в пепел — оно начинает забывать, что когда-то было чем-то иным. Камень забывает, что был горой. Сталь забывает, что была рудой. Живая плоть… лучше