Дара Хаард, Лана Шеган
Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона
Пролог
Темнота вокруг казалась живой, обволакивающей, затягивающей, ждущей:
— Ты отдашь нам свой дар, Мариаль, отдашь, — прошептал изможденной пленнице мужской голос.
Она встрепенулась, хотела открыть глаза, но только усилила и без того страшную боль. Сжала зубы, чтобы не застонать, опустила голову вперед. Темные от крови и грязи волосы когда-то блистательной госпожи закрыли ее лицо.
Она не сдавалась.
Вот уже пять дней и ночей королева Южного леса, жемчужина Изумрудных земель, томилась в плену у драконов. Мерзких убийц, жестоких варваров, которые сжигали леса и угоняли в плен ее подданных. Им мало было забрать ее земли, они хотели ее дар.
Дар повелевать всем живым на своей земле. Дар, который ящеры хотели присвоить, чтобы тянуть магию из Южного леса.
— Мариаль, просто согласись, — шептал тот, кто когда-то ласкал ее тело, а потом предал.
Девушка подняла на дракона взгляд.
Всё так же прекрасен Адаран Креймор. Синие глаза смотрят со скукой, изогнувшиеся в хищной улыбке губы не скрывают тонкие иглы клыков. Под тонкой рубашкой перекатываются мускулы. Руки сложены на груди, спиной Адаран опирается на серую стену ее темницы. Поза кажется непринужденной, но Мариаль чувствовала, как он напряжен. Дракон. Хищный, надменный… и всё еще желанный.
Тело Мариаль болело после битвы, многочисленные раны не заживали, разум, ошеломленный короткой проигранной войной, угасал, а душа всё еще молила спасти. Только в глазах любимого, в его синих глазах, не было любви.
«Хищники любят лишь раз и навсегда» — так он ей говорил когда-то. Но в его глазах любви не было, почему она увидела это только сейчас...
— Мариаль, как только ты отдашь свой дар императору, будешь свободна, мы не воюем с бессильными женщинами и детьми, но и отпускать тебя, зная, что ты попытаешься вернуться и мстить, не можем, — сказал Адаран.
Он с силой сжал челюсти, от чего под темной кожей заходили желваки.
— Ты обманул меня, — голос Мариаль был тихим.
— Когда я тебя обманывал? – недовольно спросил Адаран, — Я сразу сказал тебе, что император настроен решительно. Я прекрасно знаю кузена, если он сказал, что Изумрудный материк будет принадлежать драконам весь, так и будет. Тебе нужно было просто присягнуть ему на верность и дальше порхать по вашим зеленым лесам с подружками, заплетая друг другу косы и распевая свои песенки, — в голосе дракона слышались рыкающие нотки, которые говорили о его нетерпении.
— Я любила тебя.
— Мариаль, это тут при чем? Мы хорошо провели вместе время, ты была не прочь прыгнуть ко мне в постель, я был не прочь немного отдохнуть от поручений брата. В чем я тебя обманул? Я говорил тебе о любви? Или сказал, что буду твоим «щитом»? Моя преданность принадлежит императору, королева Южных земель, и никакая девка, даже королевских кровей, не сможет поколебать мое служение своему народу.
— Я думала… — Мариаль закашлялась, роняя красные бисеринки крови на подол когда-то красивого платья.
— Ты не о том думала и сейчас не о том думаешь, королева Южного леса. Все твои сестры уже отдали свои дары, присягнули моему императору и спокойно живут в своих землях, как и прежде повелевая своими девками, — дракон начал злиться, и рыкающих ноток в его голосе стало больше.
Королева рассмеялась, хрипло, с ноткой горечи. Потом подняла взгляд на бывшего возлюбленного. Дракон замер, потом напрягся. Глаза девушки, даже несмотря на блокирующие магию кандалы, блеснули зеленью.
— Ты кое о чем забыл, — голос девушки стал более громким и уверенным, словно она отбросила последние сомнения и на что-то решилась. — Я не просто королева Южных земель, когда-то мой лес был колыбелью нашей расы, дракон, а моя кровь древнее многих рас, что существуют в нашем мире, даже твоей.
— Не делай глупости, Мариаль, — дракон сделал шаг к девушке.
— Я жалею, что полюбила тебя, Адаран, не зря про тебя говорят, что ты Железный Князь, в тебе нет ничего светлого, лишь пламя и железо. Вы, драконы, уничтожаете всё, что видите, тянете из нашего мира все жилы, заковывая его в камень и железо. Вы ведете его к гибели…
— Давай без пафоса, — Адаран скривился, сделал еще шаг к девушке, — мы приносим цивилизацию в ваши отсталые королевства. Вы до сих пор задницы лопухами подтираете. Нашему миру дела нет, по какой дороге едут наши кареты, по мощенной камнями или расхлябанной земле.
Девушка хмыкнула:
— Может, в чем-то ты и прав, дракон, может быть, права я, время покажет.
Девушка поднялась с колен легко, словно не она только что даже двинуться не могла.
— Мариаль, — Адаран дернулся подойти к девушке, но не успел, сила, что рекой потекла из грациозного тела бывшей королевы, отбросила его назад, к стене, хорошенько приложив о камень до темноты в глазах.
— Я не буду проклинать тебя, дракон, — голос Мариаль был похож на журчание ручейка, мелодичный, звонкий, — Я желаю тебе любви, жаркой, страстной, такой, чтобы ты забыл о своем долге, забыл об императоре. Ты будешь любить, Адаран, — она мягко ему улыбнулась, но от этой улыбки у дракона мурашки побежали по коже.
Он не хотел признаваться даже себе, что слова королевы слишком сильно задели его душу и звучали не хуже любого проклятия.
— А силу вы не получите! Я возвращаю ее этому миру, отдаю всю без остатка тому, кто когда-то дал нам ее. Прощай!
В небольшой комнате темницы творилась древняя, как сам мир, магия, ветер усилился во сто крат, поднимая тело королевы в воздух. Она выгнулась, пронзительно закричала, когда ее сила стала покидать тело, устремившись в небо.
Адаран со злостью сжимал челюсть, скрипя зубами, против такой магии он был сейчас бессилен, даже зверя не призовешь, здесь слишком тесно. Королева лишала их своего дара, а значит, Южное королевство все еще не под властью драконов.
Хитрая сучка! Адаран дождался, когда тело уже мертвой королевы упадет на холодный каменный пол, и с силой вытащил себя из стены.
Хрипло выдохнул, посмотрел ввысь, где начисто снесло потолок и крышу, и медленно подошел к Мариаль.
Ну, что за упрямое создание?! Он рассчитывал, что сегодня королева сдастся и после того,