— Ты… ты… Ты что творишь?! — возмущенно подскочила драконица.
— А что я творю? — удивилась я. — Ты сказала, что моя еда — мерзость, избавляю тебя от нее. Может быть, господа хорошие, есть еще что-то сказать?
— Амарин, — начал Креймор, но я его перебила.
— С этого момента еду каждый готовит себе сам! Плевать мне, что и как вы будете есть. Я к готовке для вас больше не прикоснусь!
Я сняла фартук и легко кинула его на стульчик.
— Ты не смеешь так со мной говорить! — рявкнула Ирга рыком дракона. Очень быстро она оказалась рядом и что есть силы ударила по щеке.
Что-то горячее полилось на шею, я тронула порезанную когтями измененной лапы щеку. Замерла, ожидая боли, но боль не проходила, зато в уши ворвался рык уже другого дракона.
Креймор стремительно поднялся из-за стола, едва не опрокинув его, и оттолкнул Иргу к двери. От удара о стену девушка сползла на пол, издав сдавленный всхлип.
— Уводи Иргу, — напрягся всем телом черный, не сводя с меня почерневшего взгляда, — уводи, пока я не разорвал ее! — Креймор повернулся к ошарашенному Алиру, и по лицу Креймора волной прошлась драконья морда.
Жуткое зрелище, когда дракон пытается не обернуться.
Зато на лице Нарда я впервые увидела живой взгляд. Он с любопытством посмотрел на Креймора, потом перевел взгляд на меня, видимо, что-то для себя понимая, но не озвучивая.
— Алир, уводи Иргу, — сказал он сыну, — и постарайтесь не попадаться господину Креймору сегодня на глаза.
— Отец! — Алир дрожал от напряжения и от непонимания. Ему хотелось и защитить сестру, и в то же время он видел, что она со мной сделала. Мне было страшно смотреть на себя в зеркало. Твикс подал мне чистое полотенце, его руки дрожали.
— Амарин, у меня есть заживляющие мази, нужно сразу прилепить назад кожу, чтобы не было шрамов.
После его слов мне совсем поплохело… ноги и руки затряслись, а к горлу подкатил комок, который не давал нормально дышать.
— Юноша, — голос Нарда был, на удивление, миролюбивым для такой ситуации, — и вам я советую уйти подальше от дриады.
Я что, теперь прокаженная?!
Чертов дракон спокойно потянул за собой Алира, помог встать своей дочери, передав ее Алиру, вышел за дверь.
Из горла Креймора вырвался клокочущий рык дракона, а одна из рук превращалась то в руку, то в лапу.
— Я не могу это контролировать, — проскрежетал зубами черный, — дриада, уйди!
— Иди, — я подтолкнула Твикса к двери, и сама сделала пару шагов за ним.
— Нет! — рявкнул Креймор. — Останься!
Я поражалась силе воли Щита, удержать рвущегося зверя, насколько я знаю, могут не все.
Зверь — это вроде как ты, но в то же время это как вторая личность со своими тараканами в голове. Это я еще по лекциям в интернате помню. Нам советовали бежать подальше от тех, у кого зверь бунтует…
Я, прижимая полотенце к щеке, подошла к дракону. Страшно, вдруг он меня порвет, но и бежать, когда ему так плохо, я не могла.
Что-то не давало мне уйти. Может быть, благодарность, что он каждый раз после накопителя несет меня бессознательную в кровать, невзирая на лестницы.
— Мне не больно, — зачем-то сказала я, — просто неприятно. Наверно, останется шрам, — я постаралась заговорить дракону зубки.
Ого! Его челюсть чуть раздалась от не помещающихся во рту зубов, есть что заговаривать.
— Всё хорошо! — я погладила Креймора по плечу! — Не надо так злиться, или тебя на кровь так колбасит?
— Ты можешь погладить меня еще раз, — с рычанием спросил он, – мне становится легче.
Я погладила его руку, потом плечо, потом грудь, где билось в сумасшедшем ритме его сердце.
Дракон медленно повернулся, моя рука прошлась по спине, вдоль хребта, который перестал рвать рубашку шипами.
— Дааа, можешь чуть выше еще почесать, — сказал этот… этот…
Я что есть силы стукнула по его спине, дракон обернулся. Глаза опять стали синими, значит, оборот миновал.
— Что это было? Почему твой дракон хотел вырваться?
Креймор нахмурился, странно посмотрел на меня. Такое чувство, будто он увидел меня впервые. Не было в его взгляде прежнего высокомерия, холодной расчетливости, не было голода, который опаляет страстью. Взамен появилось любопытство, растерянность и, как ни странно, теплота.
Я замерла под его гипнотическим взглядом, моргнула пару раз, не зная, что еще он может вытворить.
Креймор потянул меня к раковине и отнял полотенчико от щеки, намочил его и стал аккуратно стирать потеки с шеи.
— Кровь уже не течет, — сказал он бесстрастным голосом, — у тебя хорошая регенерация, Цветочек, почти как у драконов, но мазью всё же лучше помазать, зарастет без шрамов.
— Очень на это надеюсь, — ворчливо сказала я, потом фыркнула, — кто же меня замуж такую шрамированную возьмет.
Креймор замер, а я поняла, что шутка не удалась:
— Ты выйдешь замуж только за меня, Цветочек, и спать будешь тоже только со мной!
— А?
Креймор, невзирая на мое остолбенение, приложил полотенчико к моей щеке:
— Пошли, провожу тебя в спальню, отдохни, а лучше поспи, — сказал самый наглый дракон.
– Нет, – я отпрянула от черного, – с каких это пор ты собираешься на мне жениться?
– С этих, – уклончиво сказал Креймор.
– Я за тебя замуж тоже не пойду, – дракон покрепче схватил меня за руку и потянул в сторону выхода.
– Пошли, великая нехочуха, – та-а-ак, это что еще за снисходительные улыбки. Очень хотелось пнуть его, чтобы он перестал быть таким довольным, как кот, объевшийся сметаны. Я не понимала этой резкой перемены, а когда я что-то не понимаю, я злюсь.
– Где мазь? – Креймор полез в мой сундук, я вспомнила, что там может быть сова, и быстро встала перед ним, не пропуская.
– Я сама, уходи.
– Я прослежу, чтобы ты помазала рану и легла отдыхать. Сегодня я сам наполню накопитель.
– Нет!
– Амарин, – я удивленно приподняла брови, даже имя мое вспомнил, без цветочков, – твои провалы в бессознательное состояние очень плохо. Мы не знаем, почему так происходит и почему потом ты так быстро восстанавливаешься. У меня есть