— Ситуация полностью под нашим контролем, — докладывала мне Нитараэль. — Было всего семеро провокаторов, которые даже не успели ничего сделать — легионеры взяли их под арест, как только у нас появились подозрения на их счёт.
— Аресты непричастных имели место быть? — Спросил я.
— Да, одиннадцать раз. В каждом случае, как только легионеры во всём разобрались людей отпустили и принесли извинения.
— Извиняться было не обязательно, вы ведь их просто задержали на несколько до выяснения. Ни полноценного ареста, ни поездок в полицейские участки, ни КПЗ и всего прочего. Раз они вызвали у вас какие-либо подозрения, то сами виноваты.
— Уверена, что будь это граждане империи, а не Турции, то вы бы такого не сказали, — решила сказала Нитараэль.
— Но мы не в империи, — спокойно сказал я. — И судьба местных меня не то чтобы сильно интересует. Мы ведь всё же не герои, нас должна интересовать судьба лишь наших. Сурово, однако такова жизнь.
— Я долго думала, что именно сделало вас настолько циничным и считающим большинство людей не самыми приятными личностями. Но недавно вы полностью рассказали всю историю о себе и многое стало понятно. Однако вы ведь продолжаете спасать людей, пытаться добиться лучшей участи для всего мира, пускай империя и на первом месте, рискуете собой… Как вообще всё это умещается в вас?
— Мне просто повезло прожить больше двух с половиной веков в окружении достойных людей, которые помогли мне сохранить хотя бы часть своей человечности, — ответил я. — Столь длительный срок бок о бок с ними, их помощь, наше общение и прочее смогли мне не упасть на самый низ. Сделать из меня обычного добрячка не получилось, но лично меня устраивает получившийся результат. Меньше сантиментов, глупых и наивных поступок, никаких розовых очков, жалости к врагу… Это позволяет мне быть эффективным, ты так не считаешь?
— Вряд ли с этим можно поспорить, — согласилась Нита. — И всё же вы удивляете меня тем, что… Господин!
Нитараэль не просто так внезапно вскрикнула, но у неё в руках сразу же оказались пистолет и кинжал. Я развернулся в кресле так как девушки смотрела мне за спину. И увидел Чёрта, который появился в помещении и сейчас стоял на четвереньках облизываясь.
Я был сильно удивлён увидев его. Так как Чёрт представлял из себя крайне дикое и агрессивное существо, то в отличии от других моих питомцев на него были наложены многочисленные ограничения. Тот же Шафран появляется где хочет и когда захочет даже без моего призыва. И он редко отдыхает в своём личном пространственном убежище, которое связано с моей душой. Остальные питомцы тоже могут иногда появляться в реальном мире если имеется такая возможность или необходимость. Только дракон никогда сам не вылезет — горные драконы любят быть подальше от всех в своём личном убежище. Нелюдимы они, ага.
Так вот, Чёрт не имеет права свободного выхода из своего личного пространства. Ладно, это не совсем так, однако этому существу нужно было соблюсти некоторые условия, которые позволили бы ему выбраться на волю. И то, если он даже просто вознамерился бы сделать что-то не так, то он тут же отправился бы обратно в карманное измерение.
Условия для «прогулки» просты для понимания, но для Чёрта это нечто практически невозможное. А именно взять под контроль свою агрессию, не пытаться на кого-то напасть и в целом быть милым и пушистым. Непосильная задача для монстра, который вроде и имеет разум, но он весь заполнен мыслями об убийствах и нанесении боли другим. Я оставил эту лазейку в самом начале моего знакомства с Чёртом, думал может у нас что-то получится. Это уже потом стало понятно, что его можно использовать сугубо машину для убийств и как средство устрашения. Но лазейку не убрал.
А теперь выходит Чёрт как-то сумел совладать с собой. Я отчётливо чувствовал его эмоции, он действительно контролировался себя и жажда крови почти не чувствовалась. Поэтому вы должны понимать почему я удивился такому повороту событий.
— Нита, спокойно, это мой зверёк, — сказал я, успокаивая эльфийку. — Хотя его появление тут и сейчас меня сильно удивляет.
Мысленно тянусь к его разуму пытаясь понять, что к чему. Обычно я бы не стал ничего такого делать с Чёртом. Влезал я в его разум пару раз и… Это было крайне неприятно. Я уже говорил, что у него там сплошь одни мысли про убийства и прочее? Там просто один жуткий мрак, ничего хоть что-то светлого или даже нейтрального. С помощью Архимагов я совершал попытки изменить его мышление хотя бы частично. Всё было безуспешно.
А сейчас, когда я соприкоснулся к его разуму, то… Ну, это всё ещё было крайне неприятно, но не настолько плохо как раньше. Ситуация улучшилась процентов так на шестьдесят. Вот как это произошло? Что повлияло на это существо, которое не изменилось даже спустя века и при вмешательстве могущественных магов? Вот какого чёрта? Нет вот этого одного конкретного, а мифического из ада.
— Что вообще с тобой произошло приятель? — Сказал я, вслух абсолютно не надеясь на ответ.
Однако ответ получил.
— Твоя… Кровь… — Прохрипел Чёрт. — Новая сила… Пробуждается… Управляемая ярость… Она влияет на меня…
— Он умеет разговаривать? — Спросила Нитараэль, которая не убирала оружие.
— До этого разве что рычал и вопил, — говорю я. — Чёрт, раз уж у тебя такое прояснение в голове произошло и ты научился говорить, то может как-то подробнее расскажешь про силу и как она на тебя влияет?
— Ты называешь… Это… Наследием… Орки… Берсерки… Воины, что управляют… Яростью… Твоя кровь сильна… Она уже влияет… На твою душу… И на меня…
О как! Выходит, пробуждается моё наследие орков? Но оно связано с проклятием вервольфов. Выходит и оно набирает силу? Что же, такое действительно могло произойти. Из того, что мы нашли в лаборатории моего рода и из объяснений Дракулы, моя спящая сила вполне могла пробудиться сама собой. Мол наступит определённый возраст зрелости и если я буду достаточно силён, то всё так и произойдёт.