И жена должна была послушаться!
Однако, внимать голосу разума Арина почему-то не захотела. Как и плакать или хвататься за него, умоляя её не бросать.
Вместо этого она хладнокровно собрала вещи и отправилась в тот курятник, что предназначался прислуге.
К слову, «освободить смежную спальню» она восприняла слишком буквально! Когда он бросился туда, желая высказать своё возмущение нерадивой супруге, то в первую секунду опешил: комната выглядела так, словно в ней никогда никто не жил.
К сожалению, у него не было времени дойти до убежища Арины и устроить ей головомойку. Пришлось всё отложить на вечер, но проблемное утро сбило ему весь рабочий настрой.
«Нет, ну надо же, какая цаца! Бросила дом, не разбудила, ничего не приготовила… Пришлось ехать в офис голодным и помятым! Главное, как быстро сориентировалась и ударила, откуда не ждал! И это за всё хорошее, что я для неё делал?!»
Промучившись до полудня, Усольцев вспомнил, что запретил Веронике пускать Арину в дом.
Из благих намерений, разумеется, а не из-за вредности.
Нет, напомнить супруге её место не помешает, но главная причина запрета заключалась в разумной безопасности.
Женщины существа импульсивные – к гадалке не ходи, при виде соперницы у обеих снесёт крышу! Арина под соусом законной жены начнёт качать права. Ещё чего доброго, попытается Веронику выгнать. Та тоже за словом в карман не полезет, ведь он лично привёл её в дом и разрешил там жить!
Оглянуться не успеешь, как бабы не только разнесут всё вокруг, но и попортят друг дружке вывески. Или не их или не только их, что, разумеется, тоже нежелательно.
Внешность Вероники – тот актив, куда он регулярно вкладывает внушительные суммы. Потому что партнёры и конкуренты будут оценивать благосостояние и стабильность Вадима Усольцева по степени ухоженности и благополучия его спутницы.
А ревнивая дура, его жена, может одним махом сделать Нику на месяц, а то и дольше, непригодной к использованию. Не поведёт же он в общество покоцанную любовницу!
В свою очередь, травмы нежелательны и для супруги, иначе как она станет ухаживать за домом, садом и домочадцами? Нет-нет, Рина ни в коем случае не должна потерять работоспособность!
Ему сегодняшнего утра хватило!
Но вчера он забыл об одном нюансе: запретив супруге доступ к дому, он не столько обезопасил своё вложение, то есть, Веронику, сколько создал себе дополнительные проблемы.
Если Рина не сможет войти в дом, то как она приготовит ужин и разберётся с одеждой?
На мгновение у него мелькнула мысль поручить это Нике, но Вадим тут же опомнился: в кулинарные таланты любовницы он верил ещё меньше, чем в её умение наводить в доме порядок. Но если плохо помытый пол или небрежно заправленная кровать грозили испортить только настроение, то несъедобное кушанье могло испортить нечто более существенное – его здоровье.
Рисковать и ставить Нику к плите он не станет. Значит, надо звонить Арине и приводить её в чувство!
В конце концов, мать она или где? Сыновья, даже если что-то перехватят по дороге, вернутся с учёбы голодными. А он и сейчас с удовольствием съел бы что-нибудь домашнее.
Вадим вспомнил женины разносолы, сглотнул набежавшую слюну и решительно отодвинул в сторону папку с последними сводками.
«К чёрту всё! Звонить не выход, эта обиженка может вызов проигнорировать. Пока мальчиков нет дома, успею съездить и решить всё на месте. Тем более что из-за семейных проблем ни о чём другом думать не получается!»
Накрутив как следует зама, секретаря и главбуха, он свалил на них текущие дела и отправился возвращать блудную овцу в стойло.
Глава 4
Подъехав к особняку, Вадим заглушил мотор и, прислушиваясь, высунулся наружу.
Тихо.
Ну и замечательно!
Выдохнув, он бросил машину за воротами, поднялся на крыльцо и толкнул створку.
Заперто.
«Значит, Вероника не ослушалась. Умница!»
И снова замер, сканируя пространство.
Несмотря на день, казалось, что посёлок спал. Лишь со стороны соседей пару раз гавкнула собака. И замолчала.
«Что значит, респектабельное место, - в очередной раз порадовался Вадим. – Кругом приличные люди – ни скандалов, ни пьяных выкриков. Не то что…»
Усольцев мотнул головой, прогоняя неуместные воспоминания о жизни в хрущёвке, затем вставил ключ в замок, повернул его и толкнул створку.
Видимо, Вероника заметила, как он шёл по двору и ждала его в прихожей. Потому что стоило двери распахнуться, как девушка налетела ураганом, обхватила руками и повисла, тонко повизгивая от радости.
- Вадичка, ты приехал!
Он приобнял её, но сразу же отстранился и быстро оглядел – ах, хороша!
Любовница предстала при всём параде: макияж, причёска, платье и даже шпильки.
Картинка, хоть сейчас в пир, в мир, на подиум!
«Вот как должна жена встречать любимого мужа! И как должна выглядеть достойная меня женщина! А то Ринка вырядится, вечно, в не пойми что – нет бы платюшко покороче или, там шортики и топик. Чтобы у мужика дыханье перехватило! Так нет, она либо в джинсах, либо в брюках, сверху футболка или рубашка. А на ногах вечные тапки. Или того хуже – галоши. Когда в саду возится… Ни чулок, ни кружев».
- Но Вадим! - передразнил он про себя голос супруги, - мне в этом удобнее! Как я буду скакать на шпильках по кухне или в вечернем платье поливать цветы?
Между тем Ника продолжала висеть у него на шее и что-то восторженно щебетать. А он, вместо того, чтобы вникнуть, снова вернулся к мысленным претензиям в адрес Арины.
«А когда она последний раз кидалась мне на шею? Ответ – лет семнадцать назад, если не больше. Теперь же её волосы всегда скручены гульку, и я забыл, когда Рина пользовалась помадой. Только о своём удобстве и думает! Не то, что Вероничка! Она, умничка моя, старается, чтобы нравилось в первую очередь мне, а не ей. Правильная девочка! Хорошо, что я, наконец, решился изменить жизнь к лучшему. В общем, Ринка сама виновата, раз ничего не делала, чтобы удержать мой интерес!»
-