Нюта испугалась того, что я не защитить ее хочу от себя, а наоборот, и это было паршиво. Я словно самый большой в мире ее враг, хотя так оно и есть на самом деле.
Насильно мил не будешь. Я почувствовал это на своей шкуре сполна.
Моя теперь уже жена сидела у стены, обхватив себя руками, и смотрела на меня своими глазами-блюдцами. С тревогой, недоверием, страхом, и тогда же я понял, что это будет с нами всегда.
Что бы я ни сделал, ничего уже не изменится, и я все еще не набирался смелости попросить у нее прощения. Потому что заранее знал, что Нюта не простит. Ни за что и никогда не простит того, что я с ней сделал.
Я положил оружие на тумбочку и вышел за дверь. Весь вечер в доме было тихо.
Нюта так и не вышла из спальни, а я тоже сидел у себя в кабинете и выходить не хотел. Не потому, что боялся пули, нет. Я просто не хотел, чтобы Нюта снова плакала из-за меня.
Глава 25
Я плохо сплю эту ночь, она кажется безумно длинной, и я думаю. Думаю обо всем, смотря на этот пистолет, лежащий на тумбочке.
Он заряжен, даже не сомневаюсь, и я могла бы прямо сейчас взять его и пойти к Викингу чтобы… чтобы что, собственно?
Убить его, выстрелить ему в ногу? Нет, я так не могу. И не потому, что пользоваться оружием не умею, а потому, что я просто не могу сделать другому человеку больно, да и что это изменит?
Я попаду в тюрьму беременная, а Вадим… я его не понимаю. Совсем не понимаю, зачем ему это надо. Он же совсем не любит меня, мы такие разные, и все, что нас объединяет, – это брак, общая фамилия, моя беременность и одна страшная ночь.
Похоже, только сейчас я осознаю, что беременная. У меня будет ребенок. Я стану мамой.Не сказать чтобы много, но уже и не мало. У нас будет общий ребенок – пожалуй, этого достаточно, чтобы вытерпеть всю боль на свете.
Согласна, немного запоздало, но теперь я уже не смотрю на этот факт с каким-то ужасом, а принимаю его. Да, это не было запланировано и совсем не так, как я бы того хотела, но это уже есть, и я хочу этого ребенка. Малыш ни в чем не виноват, и ради него я все вытерплю.
Осторожно беру пистолет и кладу в нижний ящик тумбочки под какие-то книжки. Не хочу, чтобы это все было так, и я… я не чувствую прямой угрозы от Вадима. Да, он может наорать на меня, но в целом за эту неделю он ни разу меня не тронул и не сделал больно.
Утром я встаю рано и уже по привычке спускаюсь на кухню. Вадим там, блин.
– Доброе утро.
– Доброе. Садись. Я уже ухожу.
Пододвигает ко мне овсянку, сок, какие-то фрукты, тогда как я вижу, что Викинг сам еще даже не ел.
– Не уходите.
– Не хочу мешать тебе.
– Вы ничем мне не мешаете. Я хочу позавтракать с вами. Вадим. Пожалуйста. Останьтесь.
Он смотрит ровно секунду, после чего садится за стол. Я приземляюсь напротив, давя в себе страх. Если и дальше буду трястись, ничего хорошего не выйдет, тем более что ребенок все чувствует, и у меня пистолет лежит в тумбочке. Не знаю, как это работает, но одна лишь мысль об этом меня успокаивает.
Мельком поглядываю на мужа. Муж. Как красиво звучит. Викинг мой муж. Мой мужчина, получается. Становится стыдно, когда он ловит мой взгляд, слегка поджимает губы, а мне жарко становится.
Почему-то промелькнула мысль, что муж с женой делает ночью, и впервые это не вызвало у меня страха. Скорее интерес, какие-то новые ощущения. Приятно. Где-то внизу живота.
Викинг очень красивый. Сейчас в светлом блейзере, песочных джинсах. Его еще влажные после душа волосы назад уложены, по виску стекает капелька воды. Профиль суровый, прямой нос, чуткие губы. У Вадима отчетливая северная красота. В такого легко влюбиться без памяти. Сколько у него было женщин до меня? Ну просто интересно.
– Извините за ту истерику вчера.
– Все нормально. Тебе не за что извиняться.
– Я спрятала пистолет. В тумбочку. Могу отдать.
Не знаю, зачем это ему выкладываю. Как дура. От нервов, наверное. Ладно.
– Не надо. Пусть будет рядом с тобой.
Немного странный разговор мужа и жены за завтраком, но у нас так, и, кажется, для нас это нормально. И еще я замечаю, что мне уже не так сложно есть рядом с Вадимом. Мне лучше. Похоже, пистолет и правда помог, дал мне какое ощущение опоры и защиты, хотя бы мнимое.
– Нюта, я не хочу заставлять тебя, но надо съездить в больницу, сдать анализы, встать на учет. Это для ребенка. И для тебя.
Молчу. Умом-то понимаю, что это все надо, вот только я до чертиков боюсь врачей и всех этих иголок.
– Я не уверена.
– Почему? В чем дело? Ты можешь мне сказать.
Поджимаю губы, стыдно, но, похоже, отвертеться не выйдет.
– Я боюсь крови и иголок. Все эти процедуры… мне не очень, если честно.
– Я буду с тобой. Прослежу, чтобы тебе не сделали больно. Идет?
Не знаю почему, но это успокаивает, я коротко киваю:
– Хорошо. Идет.
Уже через час мы в клинике. Не в той городской больнице, где я хотела сделать аборт. Вадим отвозит меня в какую-то другую, небольшую, но довольно современную клинику.
– Ну как?
Мне делают УЗИ, водят датчиком по низу живота. Вадим рядом стоит. Я попросила. Не знаю почему, но самой мне еще страшнее.
На экране ничего не понятно. Вроде какая-то фасолинка есть, но на человечка не похоже.
Врач все рассматривает, записывает, а после что-то нажимает на аппарате.
– Ну что там?
– Все прекрасно. Вот. Послушайте.
Мы все затихаем и после слышим звук. Быстрый, торопливый даже.
– Сердечко так стучит, – шепчу одними губами, Викинг всматривается в экран и улыбается мне. Впервые так, по-доброму.
– Кто там, мальчик или девочка?
– Ну, папочка, куда вы так спешите? Срок маленький, еще ничего не видно. Главное, что плод развивается хорошо. Вот салфетки, девушка. Вытирайте живот.
– Домой?
– Нет. Врач еще тебе список анализов назначила.
Смотрю на этот список. Тут литр крови надо сдать. Ну нет.
– Я не хочу. Можно без