Не забывай, Москва,
Есть у тебя татарин:
– Всегда готов! —
Твои татары.
Ты скажешь:
– Угощаю! —
Придёт он гостем.
Скажешь:
– Запрягу! —
Явится конём.
В руки дашь ружьё —
Солдатом станет он.
На Москву никак нельзя обижаться, потому что она, зная, что у неё под рукой есть татары, которых даже если обидишь, в защиту их никто не встанет, идёт на методы, не применённые даже в советское время. Например, в царской России и при коммунистическом правительстве запрещающий национальные языки 309-й приказ не вышел. До 1917 года была существовавшая за счёт зажиточных система образования: школы-медресе, обучение при мечетях. Они готовили хорошо усвоивших религиозные и светские науки, знавших иностранные языки интеллигентов. В советское время, хотя в городах татарских школ было по пальцам посчитать, зато деревни наши были крепкие, религиозные, многодетные. Расположенные в них татарские школы являлись центрами культуры и образования, растили таланты в разных областях. Сегодня деревни исчезают, уцелевшие школы один за другим закрываются. В городах обучение постепенно переходит на одноязычное. Центр делает всё для убыстрения этого процесса (тому пример ЕГЭ).
Федеральный центр многие полномочия национальных республик взял на себя и постоянно и непрерывно продолжает этот процесс.
Ответ на вопрос, вынесенный в заглавии, кажется, нашли. России нужны наземные и подземные богатства нашей республики, послушные, робкие, работящие чиновники. Россия даже представить себе не может жизни без татар!.. Однако после «превращения» всех нас в одну нацию, говорящую на одном языке, с одинаковым характером, кто же будет таскать двухколёсную тележку на Казанском вокзале, кто будет подметать улицы столицы, кто закроет грудью вражескую амбразуру, короче, кто положит сено лошади?
Вместо послесловия
Я описал события, случившиеся со мной за последние двадцать лет, беспокойства и суматоху, которые испытало татарское просвещение и образование, изложил как есть, не преувеличивая, как воспринял и понял сам. Были сказаны и слова критики по отношению к личностям, которых не разрешалось трогать, говорить про них неприятные слова (может, время не настало). Когда судьба народа, его язык и будущее находятся в опасности, оставаться равнодушным, не высказывать своего мнения было бы непростительным преступлением. Поэт Мухаммат Мирза неспроста ведь говорил: «В истории нет места чувствам…»
Не занимавшим высокие «кресла» людям многое в сегодняшней жизни останется глубокой тайной, но исчезновение успехов, достигнутых в 90-х годах прошлого века в национальных вопросах, доведение республики до уровня обыкновенной области нельзя скрыть. Как известно из истории человечества, если началось увлечение песнями-плясками, скаканиями на сцене, разнообразными праздниками, это означает отстранение от серьёзных общественных проблем по причине их неразрешимости или для сокрытия от глаз. Во время кризисов народ одурманивают смешными карнавалами, придуманными развлечениями, становятся популярными сентиментальные мелодрамы Аргентины, Бразилии и т. п. Когда судьба народа претерпевает сложный период, необходимы литературные произведения, воспитывающие самоотверженных борцов, чувство гордости и смелая публицистика, а чрезмерное увлечение ведьмами, колдуньями, бескрылыми чайками, взлетающими в небо пьяницами и другой «мерзостью» к лицу сытым, не знакомым с рабством и подхалимством нациям.
Отдаление от реальной действительности, живя как ни в чём не бывало, довольствуясь одним куском хлеба и повторяя: «Лишь бы не было войны», только приблизит нашу погибель, предупреждённый великим просветителем Г. Исхаки инкыйраз – исчезновение. В такие сложные моменты если раздумывать, не обидится ли кто, не рассердится ли (не отправит ли в тюрьму) за слова, сказанные глядя прямо в глаза, конец света татар непременно постучится в дверь. Прошли времена, когда считались с исполнительными, воспитанными, кроткими нациями, которые старательно выполняют указания и с удовольствием кому-то служат. Только народы, несмотря на малочисленность, подобно населению Прибалтики (в мире всего один миллион эстонцев!), осмеливающиеся показывать зубы большим державам, имеющим атомное оружие, смогут сохранить себя.
Пока сомневался, пригодятся ли мои воспоминания кому-нибудь, в газете «Звезда Поволжья» (2013. – 31 января) я прочитал статью редактора Р. Ахметова «Мемуары», в котором он поднимает вопрос значимости воспоминаний, доказывает востребованность этого позабытого жанра для понимания своего положения, для сохранения памяти поколений. Остановившись на мемуарах высокопоставленных чиновников советского периода, делая упор на большой спрос на данное направление, приходит к следующему выводу: «Мемуар – это открытый разговор с самим собой. Но у нас больше, чем боязнь перед Богом, страх перед государством…» По мнению автора, господствующая верхушка, которая боится дать оценку своим действиям, и ответственные за судьбу нации люди не решаются писать воспоминания-мемуары. Потому что основные свойства бюрократии – хранить секреты, играть в прятки, не отчитываться перед народом, последнее если и случается, то сводится к общим словам.
Лишь при условии, когда деяния каждого из нас прозрачны и открыты, можно построить демократическое общество.
В первой части повести «Дети своего времени» я написал: «Сейчас мы живём в очень неспокойное, тревожное время. Никто не знает, что принесёт завтрашний день. И всё же народ страны (почему я взял на себя ответственность за «народ страны»? Видимо, из головы не до конца вышли отголоски «интернационального воспитания») самое страшное уже пережил». Остаётся только с грустью вспоминать те годы, когда подули ветры свободы.
Вторую часть повести «Дети своего времени», посвящённую настоящему времени, я начал словами: «История нас испытывает постоянно». История повторяется, часто возвращаются и прошлые события, происшествия, общественные повороты.
Поэт Ф. Сафин размышляет именно об этом:
История не будет историей
Если не повторится.
Поджечь укоренившийся росток —
Он снова загорится.
(«…В пятницу, на восходе солнца»)
Говорят, что пока есть жизнь, есть и надежда. Своё повествование я заканчиваю мечтой, надеждой и верой в то, что история ещё раз окажет благосклонность и повторит счастливые мгновения начала и конца ХХ века.
2013
Прости, любовь
(Повесть)
Выступать в зале, битком набитом твоими единомышленниками, которые ловят каждое твоё слово, каждую мысль поддерживают и умом, и сердцем, – какое это, оказывается, необыкновенное наслаждение, истинный праздник души и тела!
Амир Ахмадеев, среднего роста, крепкого телосложения пожилой профессор с частой проседью во всё ещё густой шевелюре, прибывший из Казани по специальному приглашению, уже третий час держал речь перед татарской общественностью города Ижевска, перед студентами и преподавателями университета и других вузов города.
То и дело поглаживая свою треугольную бородку, он, не спеша, смакуя каждое слово, с