Провозился я до вечера, сделав лишь перерыв на ужин, приготовленный сонмом. Ну и в магазин ещё сходил. Жрёшь, вроде, всего ничего, но продукты постоянно кончаются. Вот, блин, настоящее колдовство, которое не мешало бы разоблачить!
Часов в десять я включил телевизор. Имел такую привычку — врубать ежедневное кулинарное шоу для фона. Пока повара сражались за право приготовить лучший тартар из тунца, я ползал по Интернету в поисках новых сведений о демонах, экзорцизмах и так далее. Чем больше читал, тем яснее понимал, что имел в виду Раум, говоря о маркетинге ангелов. Почти ничто из того, что мне попадалось, не соответствовало рассказам моих новых знакомых. А, стало быть, и реальности.
В конце концов, я решил на это забить. Способа вернуться в человеческое состояние либо не существовало, либо он держался в строжайшем секрете.
И, всё-таки, почему выбрали именно меня? В смысле — вообще, включили в список кандидатов. Должна же быть объективная причина. Раум и Лиза явно что-то недоговаривают, а узнать больше не у кого.
Без четверти двенадцать я выключил телик и отправился в ванную.
Уже собирался завалиться в кровать, когда в комнате вдруг начали сгущаться тени. Это происходило так стремительно, что я застыл в недоумении — прямо в процессе развязывания пояса банного халата.
Несмотря на горящий возле изголовья кровати ночник, спальня погрузилась в густой полумрак, а затем подо мной возникла светящаяся фиолетовым сложная схема с множеством линий, кругов и причудливых символов.
Я хотел отойти на пару шагов, но обнаружил, что не могу пошевелиться: ноги вместе с тапочками будто приклеились к полу!
Очертания комнаты стали зыбкими, задрожали и начали меняться. Не прошло и минуты, как я увидел, что нахожусь на чердаке: балки над головой, крошеные пыльные окошки, через которые едва пробивается лунный свет, и пол, основательно загаженный птичьим помётом. Кроме этого, на нём виднелись тёмные влажные пятна. Поодаль валялась обезглавленная куриная тушка. Чёрт, да это же кровь! И наверняка вокруг полно сальмонеллёза!
Ах, да, я же теперь могу заразы не опасаться… Слава Богу! То есть… Ладно, сейчас не до умственной риторики.
Тем более, передо мной как раз нарисовалась фигура стоящего на коленях лысого мужика в просторной чёрной рясе. На лбу у него светилась голубая точка. Душа! Об этом было написано в инструкции. Над ней почему-то значилось «2457». Это напоминало очки жизни персонажа компьютерной игры.
Мужик уставился на меня серыми водянистыми глазами, окружёнными густой сеткой морщин. В них мелькнуло удивление, сменившееся ужасом, а затем — восторгом. Все эти метаморфозы произошли в течение нескольких секунд.
А затем мужик поспешно вскочил, не выпуская из рук здоровенную книгу в чёрной обложке, и воскликнул на чистом французском:
— Великий лорд и губернатор Марбас! Заклинаю тебя исполнить мою волю! Взамен добровольно предаю свою душу Преисподней!
Твою ж, блин, в душу мать!
Похоже, у меня случился первый призыв.
Глава 7
Ваш звонок очень важен для нас
Понять-то мужика я отлично понял. Как и сказал Раум, полиглотия шла в комплекте с моей новой природой. Видимо, потому что без знания всех языков было бы проблематично заключать такие вот сделки по всему миру.
Интересно, я сейчас в Париже? Жалко, сквозь крошечные окна ни черта не видно. Может, прямо за ними Эйфелева башня или сгоревший Нотд-Дам.
Так, ладно! Сейчас не до этого. Француз ждёт, что я сделаю его магом, а я понятия не имею, как заключить контракт.
Я ж того… девственник демонического призыва.
Не говоря уж о том, что стою на чердаке в банном халате и тапочках. Не особо представительно для того, как ко мне обратился мужик в мантии. Он-то вон подготовился: одёжка соответствующая, цацка на груди какая-то жуткая, свечи вокруг расставлены. Место, опять же, выбрал антуражное. Не считая голубиного помёта.
Судя по выражению глаз призвавшего меня, он тоже рассчитывал на более соответствующий титулам вид демона.
— Кхм… — откашлялся он, слегка нахмурившись. — Лорд Марбас?
В голосе прозвучало вполне оправданное сомнение.
— Он самый, — ответил я, очень надеясь, что собеседник в курсе, что делать.
Мужик отвесил низкий поклон.
— Я прошу тебя дать мне силу! — проговорил он. — Сделай меня великим магом, а взамен забери душу! В соответствии со стандартными условиями демонического контракта, — добавил он поспешно.
Чёрт! Что б я знал, как это делается… Не ожидал, что меня призовут так скоро. Но, видимо, в мире полно желающих стать колдунами и ведьмами. Да, получается провести ритуал не у всех, но ведь на Земле живёт больше восьми миллиардов человек. Чисто статистически, пытающихся призвать демонов должно хватать.
Так, ладно… Похоже, самое время обратиться в службу поддержки начинающих скупщиков душ. Я похлопал себя по карманам, хотя отлично помнил, что оставил телефон на столе, когда пошёл в душ. Проклятье! Даже позвонить не с чего…
— Как тебя зовут? — спросил я наблюдавшего за моими действиями мужика.
— Я не скажу тебе этого, великий лорд, — ответил он. — Мне известна эта уловка! Узнав моё имя, ты получишь надо мной власть!
— Мы живём в двадцать первом веке. Думаешь, это так трудно?
На лице призывателя появился испуг.
— Но… ты не должен этого делать! — сказал он. — Это не по правилам!
Я в этом очень сомневался. Но виду не показал, конечно. Да и на кой мне власть над ним? Понять бы, как контракт подписать и душу заполучить.
— Телефон есть? — спросил я француза.
— Что⁈ — опешил он, моргнув.
— Мне нужно позвонить. Уточнить кое-какие детали договора, — сочинять приходилось на ходу, так что звучало это, наверное, бредово. — И это… Не мог бы ты выйти?
— Выйти? — насторожился француз. — Зачем⁈
— Мне нужно подготовиться. Ты не должен видеть, что я делаю. Есть тайны, которые знать смертным не положено.
Вроде, прозвучало неплохо. Но мужик не торопился оставлять меня одного.
— Как-то это странно… — протянул он, глядя на меня с сомнением. — В книге ни о чём таком не упоминалось.
— Слушай, тебе нужна сила или нет? — пошёл я ва-банк. — Кто из нас демон, в конце концов? Мне лучше знать, что к чему. И как ты, вообще, смеешь спорить⁈
Это подействовало.
— Да-да, конечно! — закивал мужик. — Простите, лорд Марбас! Я не хотел выказывать неуважения. А… надолго?
— Я тебя позову. Но не