Все жанры

Все жанры

Попаданец. Вкус будущего - гурман прошлого. - Людмила Вовченко. Страница 27

О книге
рубаху из плотной ткани, которую привёз из города, аккуратно завязал шнурок на вороте. Не парадно — просто правильно. Взял с полки маленький мешочек, развязал, вдохнул. Кофе пах горько и глубоко, с той самой нотой, которая не про сладость, а про внимание. Он купил его не вчера и не позавчера — дал зёрнам «успокоиться», как делал всегда. Привычка из другой жизни, которая здесь неожиданно оказалась уместной.

Он не собирался идти к Анне «по делу». И это было новым. Не тревожным, не опасным — просто новым. Он не формулировал для себя причины, потому что как только человек начинает формулировать, он тут же начинает оправдываться. Лоран взял мешочек, кусок свежего козьего сыра — тот самый, с тмином, который теперь получался стабильно, — и вышел.

Таверна ещё не была полной. Несколько человек сидели у стен, пили воду или слабое утреннее вино, кто-то ел хлеб. Анна стояла у стойки, перебирала записи, и подняла голову, как только он вошёл. Не улыбнулась — отметила. Этого было достаточно.

— Рано, — сказала она, подходя.

— Не хотел мешать вечером, — ответил он. — У тебя тогда больше людей.

Она кивнула. Взгляд её задержался на мешочке.

— Это…?

— Кофе, — сказал он спокойно. — Для тебя. И для меня. Если не против.

Анна посмотрела на мешочек, потом на него. Не как на подарок — как на предложение.

— У меня нет посуды, — сказала она. — Такой.

— Я принёс, — ответил он и достал из сумки маленькую медную турку, простую, без украшений. — Купил у купцов. Не для таверны. Для разговора.

Она усмехнулась — коротко, без насмешки.

— Ты умеешь выбирать слова.

— Я просто не люблю кричать, — сказал он.

Анна посмотрела на зал, оценила, кивнула.

— Тогда пойдём. На кухню. Там тише.

Кухня была маленькая, но чистая. Камень, огонь, запах хлеба и трав. Анна закрыла дверь, поставила турку на край очага. Лоран смолол зёрна в небольшой ручной ступке, медленно, без спешки. Звук был глухой, ровный. Анна наблюдала, не вмешиваясь.

— Ты делаешь это так, будто… — начала она и замолчала.

— Будто знаю, что получится, — закончил он. — Да.

Она не стала спорить.

Когда кофе был готов, он разлил его в две маленькие чашки — тоже привёз из города, простые, без рисунка. Анна взяла одну, поднесла к губам, вдохнула. Закрыла глаза — на секунду, не больше.

— Горько, — сказала она. — Но правильно.

— Сладость потом, — ответил он. — Если захочешь.

Они сидели молча. Не потому что не о чем говорить — потому что не нужно было сразу. Кофе требовал паузы. Анна сделала глоток, потом ещё.

— Ты не из тех, кто приходит просто так, — сказала она наконец.

— Сегодня — да, — ответил Лоран. — Просто так.

Она посмотрела внимательно.

— И что изменилось?

Он задумался на секунду — честно.

— Я перестал бояться, что всё рухнет, если я позволю себе остановиться, — сказал он.

Анна кивнула медленно.

— Это опасный момент, — сказала она. — В такие моменты люди обычно делают глупости.

— Я стараюсь делать паузы, — ответил он. — Не глупости.

Она усмехнулась.

— Посмотрим.

Он достал сыр, отрезал тонкий ломтик, положил на чистую доску.

— Попробуй с кофе, — сказал он. — Не принято. Но интересно.

Анна попробовала. Подумала. Кивнула.

— Работает, — сказала она. — Не для всех. Но для тех, кто умеет ждать.

— Именно, — сказал Лоран. — Я не хочу, чтобы это стало обычным.

— Тогда не делай это обычным, — ответила она. — И не отдавай всем.

Он посмотрел на неё — долго, внимательно.

— Я и не собирался, — сказал он. — И ещё… — он замялся, но не отвёл взгляда. — Камиль уедет завтра.

— Я знаю, — сказала Анна. — Город шумный.

— Она дала мне дом, — продолжил он. — Один. Я поеду не сразу. Но поеду.

Анна кивнула. Ни удивления, ни зависти.

— Ты справишься, — сказала она. — Там любят тех, кто не торопится.

— Ты говоришь так, будто знаешь, — заметил он.

Анна пожала плечами.

— Я вижу людей. И вижу, как они едят. Это многое говорит.

Они снова замолчали. За дверью кто-то засмеялся, кто-то стукнул кружкой. Жизнь шла. Здесь, на кухне, было иначе — плотнее, тише.

— Ты никогда не спрашивал, — сказала Анна вдруг, — почему я осталась.

— Потому что это не мой вопрос, — ответил он сразу.

Она посмотрела на него удивлённо — по-настоящему.

— Обычно мужчины спрашивают, — сказала она. — Или думают, что знают ответ.

— Я слишком долго жил, думая, что знаю ответы, — сказал он. — Теперь мне важнее, чтобы вопросы были честными.

Анна долго смотрела на чашку. Потом подняла взгляд.

— Я осталась, потому что не хотела быть чьей-то возможностью, — сказала она тихо. — Я хотела быть выбором. Даже если выбор — это я сама.

Лоран кивнул. Он понял это без пояснений.

— Это достойно, — сказал он.

— Не все так считают, — ответила она.

— Мне достаточно, что я считаю, — сказал он.

Она усмехнулась — и на этот раз в улыбке было что-то новое. Не обещание. Признание.

— Ты странный человек, Лоран, — сказала она. — Не потому что умный. Потому что не давишь.

— Я просто знаю, что давление ломает вкус, — ответил он.

Она рассмеялась — тихо, коротко.

— Хорошо сказано.

Он допил кофе, встал.

— Я не буду задерживать тебя, — сказал он. — У тебя работа.

— У меня всегда работа, — ответила она. — Но сегодня… спасибо.

Он кивнул и направился к выходу, но у двери остановился.

— Анна, — сказал он.

Она подняла голову.

— Я не знаю, куда это приведёт, — сказал он. — И не хочу притворяться, что знаю. Но мне важно, чтобы ты знала: я не ищу утешения. И не ищу выгоды.

Она смотрела на него долго. Потом сказала просто:

— Тогда приходи на кофе. Без повода.

Он кивнул.

— Приду.

Когда он вышел, утро стало чуть светлее — не потому что изменилось небо, а потому что изменился фокус. Хозяйство работало, сыр зрёл, напитки были в планах и бумагах, деньги лежали там,
Перейти на страницу: