— Ваше Высочество, — королева делает небольшую паузу после моего реверанса, — как раз вас мы и ждали. Присаживайтесь.
Она указывает мне на место по правую руку от себя. Не всё так плохо, она признаёт мой статус принцессы и не пытается его принизить. Стараясь держать идеальную осанку, я прохожу к роскошному дивану и осторожно присаживаюсь, поправляя подол. По идее, теперь слуги должны налить мне чаю. Но, к моему удивлению, королева сама подвигает чашку, берёт чайник и наливает мне горячий напиток. Её аура излучает всё тот же холод вперемешку со странной осторожностью. Словно гладь ледяного озера, покрытая трещинами: ступать по ней нужно очень осторожно.
Поначалу мы пьём чай в тишине. Фарфоровая чашка ощущается слишком хрупкой, будто край вот-вот треснет, а всё содержимое выльется наружу, прямо на моё платье. Жёлто-оранжевые эмоции придворных дам давят, хотя казалось, что за ужинами я уже привыкла к этому. Все эти женщины словно рой ос, ожидающих моей ошибки, чтобы ужалить. Они, как правило, копируют поведение и манеру леди Ранхейм. Аура герцогини вдруг приобретает более насыщенный оттенок.
Игра начинается.
— Ваше Высочество! — Обращается она ко мне своим кисло-сладким голосом. — Надо отметить, вы производите на двор Аркании впечатление своей красотой и умением держаться в свете. — Аккуратно поставив чашку на блюдце, женщина продолжает. — Право, никто не скажет, что вы выросли вдали от наших традиций и строгого арканийского этикета. Это ваша матушка, светлая ей память, научила вас?
Вот же стерва. Вопрос о покойной матери наверняка задел бы Эллен. Она почти никогда о ней не говорила, только хранила в ящике своего туалетного столика её платок и флакон духов. Герцогиня хочет выбить принцессу из колеи первым же вопросом? Как низко.
Услышав вопрос леди Ранхейм, королева тут же переводит стальной взгляд на меня. Её аура вдруг заколебалась.
— Моя матушка скончалась прежде, чем я достигла нужного возраста для полноценного изучения придворного этикета. Но она учила меня, что основа хороших манер — это уважение к дому, в котором ты находишься, и к людям, с которыми ты имеешь возможность разговаривать. Я стараюсь следовать этому правилу, а также учиться у лучших. — Мягкая улыбка с моего лица отправляется прямо к королеве, демонстрируя, что последняя часть моей фразы обращена к ней.
Эфир королевы успокаивается, так что мой ответ оказался верным. Я делаю глоток чая, чувствуя, как он мерзко обволакивает мой язык. Потом нужно будет снова выпить кофе.
Мой ответ, судя по всему, не устроил герцогиню, и спустя пару минут она пытается сделать ещё один укол. Но её опережает сама королева.
— Я слышала, в Велмаре даже чай подогревают с помощью магии. Такая магия называется у вас трансмутацией? Должно быть, это удобно. Хотя мне всегда казалось, что нет ничего лучше живого огня в камине.
— Верно, Ваше Высочество, магия трансмутации в том числе позволяет изменять температуру разных предметов, насколько мне известно. — О магии я стараюсь говорить ровно, не демонстрируя каких бы то ни было эмоций на этот счёт. Мне пока неизвестно отношение королевы к магии. — Насчёт чая же это скорее слухи. Если бы нам всякий раз приходилось звать слугу-мага, чтобы разогреть чай, они бы быстро закончились.
Одна из фрейлин захихикала, услышав мой ответ. Наверное, представила эту картину. Но леди Ранхейм тут же обернулась к ней, и девушка, кашлянув, выпрямилась под её взглядом. Остальные присутствующие, слыша о применении магии, навострились. Их ауры все как одна выражают презрение.
— Но нужно отдать должное, арканийский чай действительно обладает особым вкусом и ароматом. — Продолжаю я как ни в чём не бывало. Нужно сменить тему. — Такого прелестного чая на родине мне пить не приходилось.
Взгляд герцогини впивается в меня. Её лицо украшает улыбка, но аура женщины темнеет и тут же покрывается инеем. Она готовит очередной выпад.
— Эта гостиная навевает воспоминания, не так ли, Ваше Величество? — Она обращается к королеве. — Помните, как Его Высочество кронпринц и моя доченька Дорана играли здесь, будучи малышами?
Королева сдержанно кивает.
— Они были прямо не разлей вода! Дорана помогала кронпринцу собирать игрушки и вечно спасала его от неприятностей. — Леди Ранхейм показательно берёт свою дочь за руки, обращаясь ко мне. — Надеюсь, их крепкая дружба сохранится и после свадьбы. Если конечно Её Высочество принцесса Эллен не против.
Ну и дерзость. Я даже не знаю, как ответить на это, сохранив достоинство и не оскорбив герцогиню. Глоток чая, дающий мне право на небольшую паузу, сейчас кажется спасением. Скрывшись за чашкой, я смотрю на королеву. В её ауре мелькает искра любопытства.
— Детская дружба — это самая настоящая драгоценность. Многие с теплом вспоминают своих приятелей из детства. И конечно же, с ними нужно сохранять добрые отношения в рамках «строгого арканийского этикета». — Парировала я, чувствуя, как уголки моих губ содрогаются в лёгкой ухмылке.
Мне показалось, что на лице королевы после моих слов тоже промелькнула тень улыбки. Аура герцогини же побагровела, как и её декольте. Она всё ещё пытается сохранять маску вежливости, но с каждой секундой ей это даётся всё сложнее. Получила?
К счастью, герцогиня затыкается. Следующие полчаса проходят спокойно. Королева разливает для придворных дам новую порцию чая. В какой-то момент я даже начинаю чувствовать себя уютнее, хотя в осином гнезде это сложновато.
Чаепитие вот-вот подойдёт к концу. Некоторые леди начали прикрывать глаза в лёгкой полудрёме. Светские темы для разговоров уже исчерпали себя.
Королева оставляет свою чашку и отодвигает её в сторону. Её взор вдруг обращается прямо на меня. Она смотрит в моё лицо так внимательно, что кажется, будто сейчас она наклонится ко мне ближе, отчего мне становится не по себе.
— Ну что ж, принцесса. Я рада, что нам удалось познакомиться поближе и немного пообщаться перед свадьбой. Скоро вас ждёт много… — королева делает странную паузу, её обычно ледяная аура вдруг оранжевеет, — новых впечатлений. Вчера я была в своём любимом салоне и подобрала для вас, право, идеальный пеньюар. Свадьба ведь очень волнительное событие, а первая брачная ночь — ещё более волнительное.
Фрейлины вдруг краснеют. Я же продолжаю ошарашенно слушать слова королевы.
— Не стоит нервничать. Мой сын