Глава 19
Выхожу обратно в главный зал. Ищу глазами Рустама и нигде не вижу. Мужчина словно растворился.
Хочется уже улизнуть подальше отсюда, но уйти без него не решаюсь. Да и куда я пойду без денег и в таком наряде? Беру с подноса бокал с вишневым соком, подношу к губам, но отпить не успеваю. Меня толкают в бок, и рубиновая жидкость растекается по груди, оставляя уродливые пятна на изящном кружеве.
— Ах, простите! Как неловко вышло, — выпаливает миловидная девушка, с довольной ухмылкой на лице.
Я даже не заметила, как она оказалась рядом. Словно выжидала удобного момента. Хотя почему словно. По всему видно, что именно этим и занималась.
Поднимаю голову от испорченного наряда, за мной наблюдают Лейсан с подругой. На лицах откровенное злорадство. Не сомневаюсь, что их рук дело.
Молча отворачиваюсь и допиваю сок. Так даже лучше. Теперь у меня есть законный предлог ретироваться с торжества. Направляюсь в туалетную комнату. С пятном вряд ли справлюсь, но хотя бы руки отмою от липкой жидкости.
Злюсь на вредных девиц и теряю бдительность. На выходе из зала меня подкарауливает Ильдар. Хватает за локоть и грубо дергает к себе.
— Ты что здесь забыла, сучка? — шипит он, сильно сдавливая руку.
— Пусти немедленно, — огрызаюсь я, морщась от боли и отвращения.
Он встряхивает меня словно тряпичную куклу и пытается утянуть глубже в коридор. Нельзя позволить ему вытащить меня из зала. Здесь люди, и я хотя бы могу закричать, привлекая внимание. Упираюсь. Дрожащими пальцами хватаюсь за край стены.
Секунда и Ильдар отлетает в сторону. Его лицо вытягивается в изумлении. Я застываю и оторопело хлопаю ресницами, не понимая, что произошло.
— Не смей к ней прикасаться, — рычит Рустам в бешенстве.
Когда он появился, я не заметила. Его удерживает приятель, не позволяя наброситься на лежащего посреди коридора мужчину.
— Да ты хоть знаешь, кого притащил на праздник? Твоя невеста — дешевая шлюха, — выдает Ильдар в запале, стирая с подбородка кровь.
— Извинись, иначе я тебе все зубы пересчитаю.
Рустам вырывается из рук друга и хватает Ильдара за грудки, удерживая так, что тот едва касается ногами пола. Мужчина пытается освободиться, но получает еще удар в челюсть.
— Извинись, — требует Рустам.
Сабиров отплевывается и хрипло произносит:
— Прости.
— Не передо мной. Перед девушкой. Мне твои слова без надобности.
Лицо Ильдара искривляется от ненависти, но он все же цедит сквозь зубы в мою сторону:
— Извини.
Рустам отбрасывает его от себя с остервенением.
— Поехали отсюда, — бросает он мне, не удостоив взглядом.
Но едва мы выходим в зал, обнимает меня за талию и бросает сквозь зубы:
— Улыбайся.
Я растягиваю рот в улыбке, молясь, чтобы нас никто не остановил по дороге. Еще несколько минут и я не выдержу. Разревусь.
На улице не становится лучше. Морозный вечерний воздух обволакивает плечи. Но дрожу я не от холода, а от нервного напряжения. Избеков чуть ли не закипает от негодования. Еще немного и обрушится на меня раскаленной лавой.
— Садись в машину, — рявкает резко.
Я послушно залезаю на заднее сидение и сворачиваюсь в комок. Мужчина усаживается рядом. Руки сжаты в кулаки, на скулах ходят желваки.
— Спрашиваю в последний раз. Откуда ты знаешь Сабирова? — цедит он медленно.
Вжимаюсь в спинку кресла. Втягиваю голову в плечи и молчу. Рассказывать о знакомстве с Ильдаром я не могу. Воспоминания вызывают ужас.
Всхлипываю и отрицательно качаю головой.
— Хватит делать из меня дурака, Катя, — теряя терпение, рычит Рустам. — Ты спала с ним?
Глава 20
На Рустама не смотрю. Сжимаю подол платья ледяными пальцами. Что ему ответить, не понимаю. Скажешь нет, не поверит, а да — неизвестно, что сделает.
— Отпусти меня домой, пожалуйста, — шепчу пересохшими губами. — Я свою часть соглашения выполнила. Невесту твою сыграла.
Напрягается весь. Злится больше прежнего. Опомниться не успеваю, он меня в охапку сгребает и к сидению припечатывает. За подбородок хватает, на себя заставляет смотреть.
— Кто тебя ко мне подослал? — рычит прямо в лицо.
Теряюсь от неожиданности. Что на это сказать? Если бы он меня не удерживал, я бы только счастлива была. Трясу головой отрицательно.
— Никто.
— Врешь, стерва, — шипит на меня и руку выкручивает.
Я вскрикиваю, дугой выгибаюсь.
— Больно, — кричу.
Он хватку ослабляет, в глаза мне смотрит.
— Правду говори, иначе хуже будет. Себя не жаль, подумай о матери.
По глазам вижу, что не шутит. Всерьез за мою семью взяться собирается.
— Из-за Сабирова моего дядю посадили в тюрьму, — говорю всхлипывая.
Не хочу рыдать при Избекове, только слезы сами на глаза наворачиваются. Поделать ничего не могу.
— Рассказывай, — говорит Рустам спокойнее.
Руку мою отпускает, но отстраниться не дает, рядом удерживает.
— Я тогда только школу окончила. В институт поступила. На экономиста учиться планировала. У меня еще пол лета оставалось впереди, вот я к родственникам и поехала. С девчонкой одной познакомилась. Ее Яной звали. Старше меня на пару лет. Она мне нормальной показалась. Дружелюбной, открытой. Я больше и не знала здесь никого. Мы с мамой в Саратов редко приезжали. Чаще дядя нас навещал. По хозяйству помогал.
Издалека начинаю. Слишком сложно об этом говорить. Воспоминания горячей волной накатывают. Ком к горлу подступает. Дышать тяжело.
Рустам меня внимательно слушает, не перебивает.
— Яна меня к своим друзьям на вечеринку пригласила. Сказала: хорошие ребята, порядочные. Посидим часок и домой. Знала бы, что там будет, ни за что не пошла. Мы приехали на квартиру к одному из приятелей Сабирова. Там я с ним и познакомилась.
Рассказываю, а у самой слезы по щекам.
Чувствую, как Рустам кулаки сжимает, напрягается, но успокоиться не могу.
— Вначале все хорошо