Последние инструкции Швардину оставляю и за девушкой спешу, а у самого уже план готов, как ее к себе в кабинет заманить.
Глава 25
Аня Перепелкина
С отчетом я справляюсь быстро. Там ничего сложного, почти все цифры автоматически подгружаются в заранее заготовленный бланк.
– Молодец. Все правильно сделала, – проверив мою работу, хвалит наставница. – Теперь распечатай, отнеси Савину и до конца обеда свободна. Столовую на первом этаже уже видела? Туда сходи. Вкусно и недорого.
– Может, отчет на почту отправить? Так быстрее и подниматься не потребуется. Что-то у меня живот побаливает, – пробую я отвертеться от посещения начальника.
Мария смотрит на меня с беспокойством. Мое заявление ей откровенно не нравится.
– Голодная или съела что-то не то? – спрашивает она, разглядывая меня недоверчиво.
Щеки заливает стыдливая краска. Не привыкла я обманывать, но здесь критическая ситуация. Нельзя мне к Савину подниматься.
– Сама не знаю, – произношу сдавленно.
– Ладно. Отнеси наверх, можешь Александре Григорьевне оставить. Она Савину передаст. И иди домой, раз такое дело. Но завтра уже на целый день выходи. Чтоб без приключений.
Стыд затапливает меня с головой, напридумывала себе глупостей, наставницу обманула, а надо было всего-то секретарю бумаги передать.
Киваю. Теперь поздно идти на попятную. Не могу же я сказать, что все уже прошло.
Распечатываю отчет и выхожу к лифтам. Сотрудники спешат на обед. Желающих ехать на верхние этажи кроме меня нет, так что ждать своей очереди мне приходится долго.
Пока забираюсь на самый верх, меня снова охватывает тревога.
Прохожу по знакомому коридору, открываю дверь в приемную и натыкаюсь на пустое кресло. Секретаря нет на месте. В растерянности переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что предпринять, когда на пороге появляется Савин. Словно голодный хищник чувствует мое присутствие. Внутри все леденеет, даже двигаюсь с трудом от напряжения.
– Принесла отчет? – спрашивает мужчина небрежно. – Заходи.
Я подхожу ближе, протягиваю ему распечатку, надеясь на этом закончить наше общение, но он только скалится и кивком требует пройти в кабинет. Растерянно смотрю на дверной проем. Его мощное тело закрывает проход почти полностью.
– Разрешите? – прошу слабым голосом.
Он смотрит на меня сверху вниз, вопросительно приподнимает бровь и даже не думает отодвигаться.
– Мне долго тебе дверь держать? – спрашивает возмущенно, словно я сама не могу с ней справиться.
Протискиваюсь мимо него бочком, вжимаюсь в косяк всем телом, лишь бы до него не дотрагиваться. А он словно специально придвигается. От мимолетного касания меня потряхивает всю. Понимаю, что этим не закончится. Тороплюсь вырваться, дергаюсь и спотыкаюсь, теряя равновесие. Он подхватывает меня за талию, к себе прижимает.
– Какая ты неосторожная. Еще немного и растянулась бы на полу, – произносит ласково, обжигая шею горячим дыханием.
В голову ударяет его аромат. Терпкий. Дурманящий. Вспоминаю, как он меня на яхте обнимал, и совсем плохо делается. Утыкаюсь носом в его грудь, зажмуриваюсь, еле дышу от смущения.
– Поставьте меня, пожалуйста, – произношу несвязно, а сама за его рубашку испуганно цепляюсь.
Вырваться пробую, дергаюсь. Он сжимает меня за ягодицы и только сильнее в себя вдавливает.
– А трешься так, будто совсем другого хочешь, – шепчет хрипло.
Глаза впиваются в мои губы. Хищно. Голодно. Грудь вздымается под моими ладонями. Сердце стучит бешено.
По телу пробегает предательская дрожь. В горле пересыхает.
Что он задумал? Мы же на работе. Нельзя так, неправильно.
Глава 26
Голова идет кругом. Мысли путаются. Руки Савина настойчиво скользят по телу, не стесняясь и не останавливаясь. Ощущения накрывают стремительной волной. Пытаюсь вырваться, но вяло. Кажется, он вообще не замечает моих протестов. Только сильнее распаляется, прижимая к себе. Закрывает рот поцелуем. Врывается, жадно исследует, наполняет собой. Тихо постанываю, ухватившись за его широкие плечи. Еще немного и сдамся, потеряю себя.
В чувства меня приводит телефон. Упрямо звонит на краю сознания. Савин отрывается от моих губ, грязно ругается. Смотрит на меня осуждающе, произносит:
– Это твой.
Тяжело дышу, словно после длительного забега. Растерянно моргаю. И все же беру трубку.
– Да, – отвечаю не своим голосом. – Сережа? Ты как?
Савин слышит имя сына и сразу убирает от меня руки. Взгляд становится злым. Плечи напрягаются. Отходит подальше, уставившись в огромное окно. Мне видна только его спина, но этого достаточно, чтобы почувствовать затопившую его ярость.
– Ань, я безумно по тебе скучаю. Приезжай ко мне. Здесь солнце, море, фрукты. Или хочешь, поедем в горы? – уговаривает он, не замечая моего разобранного состояния.
– Я не могу. Ты же знаешь, что я должна ходить на работу, – с трудом справляясь с дрожью в голосе, лепечу я.
– Ерунда. Я все продумал. Вылетишь в пятницу, выходные со мной, а в понедельник вернешься. Один день отгула я для тебя выпрошу. Не вопрос.
Он говорит это с таким энтузиазмом и уверенностью, что у меня сжимается сердце. Что же я делаю? Как могу разговаривать с Сергеем так спокойно, когда минуту назад целовалась с его отцом.
– Прости, Сереж, не получится. Маме сейчас и так тяжело, а если я уеду, все придется делать одной.
– Как твой отец, поправляется? – интересуется парень грустно, примиряясь с моим отказом.
– Врачи говорят: еще неделя и будет ходить.
Кошусь на Савина. Благодаря ему у папы все налаживается. Не могу на него злится. Меня тянет к нему, в этом он прав. Я как мотылек лечу на его свет. Понимаю, что сломает мне крылья, но сопротивляться с каждой встречей все труднее.
Мы прощаемся с Сергеем. Савин продолжает молчаливо стоять у окна. От него веет холодом и злостью.
– Я могу идти? – спрашиваю несмело.
Он переводит на меня задумчивый взгляд, словно видит впервые.
– Дверь там, – произносит резко.
Выбегаю в коридор, пока не передумал. Жду лифт, прижимаясь лбом к холодным дверям. Так продолжаться не может, я должна что-то предпринять. Остановить Савина, признаться во всем Сергею. Только где взять на это силы, я лишь игрушка в их руках.