– Гоша. Три года это не маленькая. А почему ты о ней не знал? Ты не общался с ее мамой? Или от тебя скрыли рождение ребенка?
– Не общался… – уклончиво отвечаю я. – И меня обрадовать никто не спешил…
– Сын! У меня нет слов! Ты только на один вопрос мне ответь! Как?! Ну как можно было разойтись с женщиной так, что она даже не сообщила тебе о беременности!
Поражение я принимаю стойко, крыть мне нечем.
– Ну… как тебе сказать…
– Да уж как есть говори!
– Не очень мы разошлись.
– Так оно и видно! И что теперь?
– Я узнал о дочери несколько дней назад, – заваливаюсь на диван. – Напросился к ним в гости. Сегодня съездил. Поиграл с ней, порисовали мы… мне картинку подарили.
– Я тоже хочу такую картинку! – не терпящим возражений тоном объявляет мама. – Я тоже хочу съездить к ним! И поиграть! И порисовать! И увидеться! Гоша, это же ребенок! Они так и живут без папы?
– Да.
– Прекрасно! И, главное, та бабушка постоянно общается с внучкой, а я даже ничего не знаю! Как ты вообще живешь, Гоша?!
– Мам, прекращай! Я же сказал: не знал ни о чем! Даже не догадывался! Я сам растерян! Не надо меня добивать!
– А у тебя точно нет других детей?
– Это абсолютно не смешно.
– Когда ты устоишь нам встречу? – требовательно уточняет она.
– Мам, ну я ж не могу взять и приказать им всем! Мне нужно поговорить с Афиной. Посоветоваться. Запланировать. Договориться.
– С кем, прости?
Она даже тянется к телефону ухом.
– С мамой ребенка.
– Я не расслышала, как ее зовут?
– Ее зовут Афина.
– Ну да, такую, наверное, не забудешь. Красивое имя. Воинственное.
И эта фраза настолько впивается мне в мозг, что отвертеться уже не получается.
Да уж, наверное… не забудешь…
Я молчу. А что тут скажешь.
– А фотографии девочки у тебя есть? – не слезает с меня мама.
– Есть.
– Я могу взглянуть?
– Хорошо. Я тебе пришлю.
Мама проводит ладонью по голове, от волнения и неловкости ерошит короткие волосы.
– Спасибо. Я буду ждать. И фотографию рисунка заодно скинь.
– Ладно, мам! Я все пришлю.
– Я очень разочарована, сын. Очень.
– Мам, понял я, понял. Я козлина и урод. Не переживай сильно, Афина считает точно так же.
– А вряд ли женщина беспричинно промолчит о беременности! Тем более, когда мужчина может помочь ей финансово.
– Ну не дави на больное, а! Ты думаешь, мне легко?
– Вот не надо мне сейчас о легкости говорить! Малыш на руках – это что, по-твоему, просто? Животик болит, зубки режутся, температура, засыпает плохо. А ты герой! Порисовал разочек! Не перетрудился там?
Она видит, как яростно раздуваются мои ноздри, и осекается.
– Жду фотографии девочки. И если ты не договоришься о моем приезде, я сама договорюсь! Все узнаю и договорюсь!
– Не надо никого ставить в неловкую ситуацию. Я сам все сделаю.
– Да ты фотки хотя бы вышли. И вообще. Наш разговор еще не закончен!
И отключается.
Капец, блин…
Глава 29
АФИНА
– Тебя домой подвезти? – раздается совсем рядом голос Гоши.
Его несколько дней не было на работе. Я надеялась, что он умотал на Северный полюс да решил там и остаться. За это время он меня даже не трогал, и это прям облегчение – не видеться с ним. Никто не давит, не настаивает. Не заставляет наступать на горло своим желаниям.
Но нет. Явился! Поднимаю голову:
– Не знала, что ты уже на работе.
– Ты вопрос слышала?
– Спасибо, не нужно.
– Так вот. Он риторический. Собирайся.
– Я еще не закончила!
Ручка от растерянности выпадает из моих неловких пальцев.
У него цель застать меня врасплох?
– На сегодня твой рабочий день закончен. Надо поговорить.
– Насчет Лины? Можем обсудить сейчас. Я готова.
– Давай в непринужденной обстановке.
– Это утверждение или снова риторический вопрос?
– Тебе время нужно собраться, или уже можем идти?
Я с негодованием оглядываю эту махину. Гоша при параде: черное поло, светлые модные брюки в облипку. Как они еще на его накачанной заднице не трещат! От него так и веет силой и мощью. А еще сегодня на улице холодно, но я уверена, Гоша и не подумает что-то из одежды накинуть на себя сверху.
Как же он меня раздражает! Сил моих нет!
– Афина, не молчи. Дай мне информацию! Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? Разговор важный, откладывать некогда.
– Двадцать минут, – выдаю я четко.
– Зайти за тобой сюда, или спустишься на парковку? Мне без разницы. Тебе как комфортнее?
Он в моих глазах читает ответ, но выполнить невысказанное желание и мгновенно испариться Гоша не намеревается, и тогда я соглашаюсь на последнее:
– К машине подойду.
– До встречи.
– Неужели нельзя быть хоть чуточку менее грубым и ультимативным?!
– Я тебе хоть одно плохое слово сказал? – вспыхивает он.
– Важно не только значение, но и интонация, – бурчу себе под нос. Ну реально достал со своими командами! – Я тебе что – собака?
– Хорошо. Мне будет очень приятно дожидаться тебя в машине, – ядовито выплевывает он. – Так намного лучше?!
– Ладно, вернемся к предыдущим настройкам.
Наконец-то дверь за его спиной закрывается, и я выдыхаю. Но облегчения нет.
Через тридцать минут мы уже мчим вперед. Я носом упираюсь в окно.
Не понимаю, как себя вести. Он обращается ко мне, как царская особа к крепостной силе, а потом еще удивляется, что я его придушить хочу?! Задолбал!!!
– Афин, моя мама узнала о Лине.
Я непонимающе поворачиваюсь к Гоше.
– Это проблема?
– Да. Она хочет увидеться с внучкой. Нет, ты не подумай, без претензий, но… я ей отказать не смогу. Скажи, когда у нас получится, – и молчит. Молчит-молчит-молчит. – Пожалуйста, для нее это очень важно.
– Ты меня за какого-то цербера держишь. Я, конечно, не возражаю, если твоя семья хочет познакомиться с твоей дочкой. Просто это как-то…
– Что?
– Много и неожиданно.
– Давай так. Возьмешь выходной. Выбирай любой день. Мы приедем утром.
– Гош, ну я тоже так не могу, у меня много работы, я и так выбиваюсь из графика. То одно слетит, то другое. Что-то по сто раз переделываем с юристами, что-то инженеры меняют. Мне потом разгребать дольше.
– Окей. Мы с мамой побудем у вас. Я потом ее отправлю домой на такси. А тебя забираю, и едем в офис до вечера.
– Да я сама доберусь, – бубню я, гася в себе странное желание… и совсем мне не нужно его общество!