Эта мысль пугает, сбивает с пути истинного, устланного нотной грамотой, не дает спокойно дышать.
Причина столь же банальна, как и первая любовь в ее возрасте. Причина он, о котором теперь все мысли и наивные мечты. Руслан.
Сонька с мальчишками щебечет о чем-то, а Даша не слушает, крутит головой по сторонам в поисках того, ради кого все это устроила.
- Идем в клуб! – объявила довольная Соня и, к удивлению Даши, отпустила ее локоток. Переметнулась к ушастому рыжеволосому парню и, подмигнув ей, зашагала вперед. Парни гуськом направились следом. Завершала цепочку Даша.
На село опустилась ночь, и от дневной жары не осталось и следа. Немного прохладно, она ежится и обхватывает себя руками. Но не успевает сделать и пяти шагов, как сзади ее хватают.
- Ай!
- Ха-ха-ха, - смеется Руслан и слегка обнимает ее. – Напугал? Извини. Не хотел, правда.
Даша кивнула, прощая, чуть отстранилась. От него пахнет головокружительно. И сам он весь чист и свеж сияет как звезда. Джинсы, кеды, белая на загорелом теле футболка. Цепочка на шее с замысловатым кулоном. Волосы небрежно торчат и кажутся влажными.
- Опоздал немного. Мы в лагере в бассейн ходили.
Даша кивнула. Она тоже сегодня купалась, только в бане. Перед сном ведь сам Бог велел. Молчит, как рыба, словно в рот воды набрала. Компания их уже скрылась в полумраке. И они, получается одни посреди безлюдной дороги.
- Не ожидал тебя здесь увидеть. – Сказал он тихо и протянул ей руку. – Пойдем?
- Пойдем, - прошептала она, потому как голос сел. – Я ненадолго.
- Без проблем. Провожу потом?
Вроде бы спрашивает, а в голосе стальная уверенность. Знает уже наперёд, что проводит. Да она и не против. Согласна.
У клуба толпа молодежи.
Здесь и местные и из других сел, и говорят много городских, тех кто на лето приезжает к бабулям и родственникам. Даша многих знает на лицо, но ни с кем не общается. Стоит рядом с Русланом, словно это он ее сюда привел и улыбается. А он тоже в роли. Смотрит за ней, за локоток придерживает, улыбается, подмигивает. И все косятся девицы, шепчутся, что они пара.
Пара?
Да завтра на все село разнесут. И мамка точно прознает. Что ж, ей уже несдобровать, получит взбучку от матери. Но раз ничего уже не изменить, стоит ли волноваться. Он рядом. И ей это нравится. И пусть весь мир подождет.
- Белый танец объявили, - усмехается он, поворачиваясь.
Даша закусывает губы, смущаясь.
- Бери его скорей за руку, а то сейчас уведут! – хохочет какой-то парень и верно, спустя секунду вокруг Руслана выстраивается очередь из девчонок. Все смеются, и каждая пытается дотронуться до его руки.
Даша выдохнула и схватила его за ладонь. Ноги сами пошли к двери, туда, где в полумраке переливался огнями танцпол.
- Ты дрожишь, - прошептал он на ухо, когда коснулся пальцами ее спины. Чуть провел подушечками, напуская на нее табун мурашек, и его руки успокоились на ее тонкой талии.
- Ты тоже дрожишь, - усмехнулась в ответ.
- Ага. От тебя дрожу…
И это первый ее контакт с парнем. Первые прикосновения. Первый танец.
Голова кружится от происходящего. Он прижимает ее сильней к себе. Ведет плавно в танце, и она послушно передвигает ногами. И вроде получается. Без запинок и спотыканий. Плавно, мелодично, как будто, так и должно.
***
Полина оторвала взгляд от исписанной аккуратным подчерком тетради. Получается, что двадцать с лишним лет назад Даша и Руслан познакомились, когда он сбегал с лагеря в их деревню. И у них случилась первая подростковая любовь.
Поля поджала губы. Что-то скребло изнутри, словно все, что описывалось в дневнике она уже знала. Видела. Чувствовала. Словно эта беззаботное лето этих подростков не обошло стороной и ее саму.
Попыталась вспомнить – тщетно.
Перелистнула с десяток страниц, обращая внимание на даты – Даша после описания той встречи писала редко – раз в несколько месяцев, зато на полях рисовала сердечки. И вот запись спустя два года. Последняя в этом дневнике. Ей было пятнадцать? И она, будучи в этом возрасте пропадет…
Полина выдохнула, пригладив торчащие волосы и принялась читать…
…- Приедешь? – спрашивает Даша тихо, до боли закусив губы.
Он молчит. Всего несколько секунд, а ей кажется, что прошла вечность. Она смотрит в окно, чувствуя, как немеет тело. Господи, только бы не это…Вдруг он уже разлюбил?
- М-м? – не выдерживает и спрашивает еще раз. Мычит с нажимом.
Он выдыхает.
- Конечно. Спрашиваешь, глупая. Сестру только с собой возьму, она все уши мне прожужжала, что в деревню хочет.
Даша судорожно выдыхает. Прикрывает глаза. Сердце набирает обороты, стучит, бьется в груди, словно пытаясь вырваться.
За её окном сиреневый закат. Небо, словно мазки кисти художника. Сиреневое. Розовое. Клякса оранжевого.
- А меня мать в интернат сдать решила. То ли пугает, то ли реально.
- В смысле?
- А там талантливых детей разыскивают, женщина меценат из Москвы приезжает. Кто годится, с собой в столицу заберет в колледж искусств, чтобы талант раскрыть. Бесплатно!
- Бред какой-то!
- Да не, прикольно, все ж лучше, чем тут. Я уже познакомилась там с девочкой, у нее дом в пожаре сгорел вместе с родными, она в интернате живет. Она так хорошо на пианино играет! Талантливая! Мне есть чему у нее поучится…
- Понял. Странное дело, приеду расскажешь.
- Ага.
- А что за твоим окном? – спрашивает Даша тихо, а перед глазами уже он. Его голый торс в капельках искрящейся на солнце воды. Закусывает губы. Ему уже давно не шестнадцать, а восемнадцать, а этот образ намертво врос в её сознание. Неужели так скучна и разнообразна ее жизнь, если именно эта картинка запечатлелась в памяти как самая яркая и фееричная. – И где ты сейчас?
Связь, мягко говоря, хреновая. Она слышит его через раз. Плохо слышит, но ярко представляет.
Он что-то отвечает, но помехи…
А она так скучает, что кусает губы, смотря в окно. Они видятся раз в полгода. И эти месяцы без него, она не живет…
Нет, я не смогу! Никогда не смогу забыть