— О, я слышала об этом месте! — Эбигейл подалась вперед, глядя на вывеску. — Я всегда хотела попробовать, но я… ну. В общем, ты сам знаешь.
— Знаю, ты редко выбираешься куда-то в это время года. Хорошо, что появился я. — Джаспер чуть ли не вприпрыжку обежал машину, чтобы открыть ей дверь. — Идеальный спутник для вечера вне дома.
— Или дома, — промурлыкала она, прислонившись к нему, когда выходила из машины. — Бр-р… мы здесь будем ужинать? Надеюсь, внутри тепло. Я не совсем подходяще одета. — на ней были те же обтягивающие черные брюки, что и на вчерашнем свидании, но здесь, под деревьями, было еще холоднее, чем на катке.
— Не проблема. — Джаспер потянулся к заднему сиденью и достал пакет. — Я знал, что у нас не будет времени заезжать к тебе переодеться, поэтому купил это раньше. Надеюсь, я угадал с размерами…
Он наблюдал, как Эбигейл заглядывает внутрь пакета.
— Ты… это же из самого дорогого магазина в городе! Ты ведь не серьезно… о боже. — она посмотрела на него. — Ты уверен? Я не могу… я имею в виду, здесь целый наряд. — она заглянула глубже. — Здесь даже обувь. Джаспер, я не могу это принять!
Джаспер был к этому готов. Он стоически выдержал сокрушительное разочарование своего дракона. Потребовалось немало человеческого самообладания, чтобы не взмыть в небо и не отправиться дуться на самую высокую вершину хребта, но он справился.
Он вернулся в тот магазин, где покупал перчатки и шарф. Сначала он хотел купить только шапку в дополнение к комплекту. А потом вспомнил её ноги в тонких колготках и задался вопросом, насколько её темно-синее пальто защищает от ветра…
Он открыл рот, имея наготове дюжину аргументов. Но, прежде чем он успел начать, Эбигейл обхватила его руками, сжимая так, что он не мог дыхнуть.
— Спасибо, — пробормотала она ему в грудь. — Это слишком много, и я не знаю, зачем ты так стараешься… но спасибо. — она отстранилась и быстро вытерла глаза.
— А я на мгновение испугался, что ты велишь мне развернуть машину и вернуть всё в магазин, — пошутил Джаспер. Неужели её глаза немного покраснели? Его дракон нервно защелкал когтями. Неужели его практичный, определенно-не-рождественский подарок был ошибкой?
Эбигейл хихикнула.
— Я уже видела, что ты срезал все бирки.
— И я платил наличными. И я потерял чеки. Все до единого. — хихиканье Эбигейл перешло в приступ смеха, и узел в груди Джаспера ослаб. Всё было в порядке. — Пойдем. Они уже должны нас ждать.
Он толкнул дверь. Внутри было уютно и тепло — блаженство после пронизывающего холода снаружи. В камине шириной в два метра потрескивал огонь, отбрасывая блики на пару заманчиво глубоких кресел и толстый узорчатый ковер.
Это было бы идеальное место для тихого, уединенного ужина; но Джаспер планировал не это. Он поймал взгляд Эбигейл и кивнул на заднее окно. Она подошла, крепко прижимая пакет с покупками к груди.
«Puppy Express» обычно работал только днем, но Джаспер сделал несколько звонков, и они согласились остаться открытыми ради последней, поздней поездки. Эбигейл буквально взвизгнула от восторга, когда увидела упряжку хаски, запряженную в сани на улице.
К ним подошел управляющий с приветливой улыбкой.
— Хартвелл, на двоих?
Эбигейл скользнула рукой в карман Джаспера и сжала его ладонь. Внутри него разлилось тепло.
Джаспер кивнул управляющему.
— Спасибо, что не закрылись. Есть ли место, где моя спутница… — Эбигейл сжала его руку еще крепче, и жар внутри него вспыхнул ярче, чем пламя в камине, — …может переодеться?
— Сюда, пожалуйста.
Джаспер поддался искушению пойти за Эбигейл в гардеробную, но она остановила его, напомнив, что у них всего несколько часов. Поэтому он поболтал с управляющим и вышел с ним на улицу, чтобы подготовить сани, пока его пара переодевалась в вещи, которые он ей купил. Его третий подарок ей. И третий подарок, который она приняла.
Поток теплого воздуха ударил ему в спину, когда дверь позади распахнулась. Он обернулся и увидел Эбигейл в ореоле каминного света.
Он был очень осторожен. Никаких рождественских цветов, что было непростой задачей в таком городке. Нежно-кремовая теплая ветрозащитная куртка с отороченным мехом капюшоном, такие же брюки, светло-серая шапка в тон к остальным аксессуарам и темные сапоги на густой теплой шерсти.
Она выглядела великолепно.
Джаспер сделал два широких шага и обхватил её за талию.
— Всё подошло?
— Идеально. — её щеки порозовели, когда она набросила капюшон. — Я впечатлена. Я сама-то не всегда могу подобрать одежду по размеру.
— Все те часы, что я провел, изучая твое тело, не прошли даром, — прошептал он ей на ухо, и её розовые щеки стали ярко-красными от удовольствия. Она ткнула его пальцем в грудь, а он поймал этот палец и поцеловал.
— Эй, голубки! — управляющий «Puppy Express» свистнул, и восемь пар глаз уставились на него: две человеческие и шесть собачьих. Джаспер рассмеялся и взял Эбигейл под руку.
— Готова к приключениям?
Глава 9
Эбигейл
К удивлению Эбигейл, менеджер передал вожжи Джасперу.
— Ты сам поведешь?
Джаспер удивленно вскинул брови.
— Не будь так шокирована. Я делал это раньше. — он нахмурился, вспоминая. — Семь… восемь лет назад?
— Горы с тех пор не изменились, — бодро вставил менеджер, хлопая Джаспера по плечу. — Озеро всё на том же месте. Пещеры тоже никуда не делись. Пара деревьев упала, но на их месте всегда вырастают новые.
Эбигейл перевела взгляд с одного мужчины на другого.
— Ты бывал здесь раньше?
— Я вырос в этих краях. — он придвинулся ближе, и Эбигейл вдохнула его аромат — смесь сладости и специй поверх острого запаха льда и снега. Его губы тронула усмешка. — Возможно, если бы я остался здесь подольше, а не улетел повидать мир, это было бы уже далеко не третье наше свидание.
В его глазах промелькнуло нечто похожее на огонь. Эбигейл оглянулась через плечо. Неужели они так близко к окну, что в его глазах отражаются отблески камина?
Она повернулась обратно: Джаспер протягивал ей одну руку, а другой указывал на сани.
— Моя леди?
Внутри неё разлилось тепло, когда она приняла его руку, и он усадил её на мягкое сиденье саней. Ночь была холодной, но её новая одежда была теплее любого зимнего снаряжения, которое она когда-либо носила. А может, дело было не в одежде. Может, она просто была настолько пьяна от счастья, что у холода не оставалось ни