Переступив порог, я снова оказалась на улице и сразу же увидела очертания первых надгробий. Мистическая луна, низкие, рваные тучи, кладбище… Все это выглядело довольно пугающе, но я не собиралась сдаваться. Только не сейчас.
Подойдя к первому надгробию, я поднесла фонарь к его выщербленной ветрами поверхности. С трудом, но мне удалось прочесть имя. Какая-то Алва…
– Простите, что потревожила, – прошептала я и двинулась дальше.
Здесь были и детские могилы с маленькими надгробиями. Они вызывали особый трепет, потому что их оказалось достаточно много.
Нужную могилу я нашла почти в самом конце кладбища. Над ней возвышался большой камень, на котором было начертано имя покойного графа, а под ним эпитафия:
«Вы, ослепленные мирской тщетой,
Отдавшие ей разум, плоть и душу,
Всем встреча уготована со мной!» [9]
Несколько раз обойдя надгробие, я разочарованно вздохнула. И что? Брать лопату и откапывать почившего родственника Торнтона? Но даже если бы мне такое и пришло в голову, то сделать это было невозможно. На самой могиле лежала тяжеленная плита, которую могли сдвинуть только десяток дюжих мужчин.
А что если есть какой-то скрытый механизм? Тайник? Тогда нужно применить заклятие, чтобы тайное стало явным. Но не будет ли это считаться кладбищенской магией?
Я немного потопталась, разрываемая противоречиями, и все-таки прошептала:
– Коридор для тебя открываю!
Тайное, скрытое в мир пропускаю!
Пусть наружу оно прорвется
и ко мне отзовется!
Мною, ведьмой, сказано —
как узлом завязано!
Внезапный порыв ветра пронесся по кладбищу, приподняв мои волосы, после чего раздался тихий скрежет. Я еле успела отскочить в сторону, когда плита поехала в сторону, волоча за собой траву и комья земли.
И что? Под ней ведь все равно земля. Не руками же мне ее рыть?
Устало опустившись на колени, я потерла глаза, в которых уже мелькали звездочки от напряжения. Неужели все зря?
– Эх, милорд, а у меня на вас были такие надежды… – хмыкнула я и хлопнула по земле ладошкой. Но оказалось, что это была не земля…
У меня бешено заколотилось сердце от волнения. Под рукой была деревянная поверхность! Схватив фонарь, я поднесла его к своей находке и поняла, что сразу под плитой находился большой прямоугольный ящик. Его доски прогнили, и мне не составило труда оторвать одну из них.
– Зубы Господни! – воскликнула я, даже не заметив, что применила тетушкино выражение. – Этого не может быть…
Ящик был просто набит золотыми монетами, среди которых поблескивали драгоценные камни.
Сначала я чуть не сплясала от радости, но потом на меня свалилась горькая реальность. Вынести столько добра из замка не получится, да и как-никак, все это попахивало воровством.
– Если я возьму немного, граф не обеднеет! – прошептала я, уговаривая себя. – Так сказать моральный ущерб за его поведение! И вообще, это для благого дела!
Но куда прятать сокровища? Ни карманов, ни сумки у меня не было. Надеяться на то, что можно прийти завтра, казалось большой глупостью. Мало ли что может случиться за это время?
– Думай, думай! – Я осмотрела себя и тяжело вздохнула. – Что ж… придется сделать так.
Склонившись над ящиком, я тщательно выбрала драгоценные камни, справедливо полагая, что их будет проще продать. Да и золото уж слишком тяжелое… Когда на траве образовалась приличная кучка, я подняла платье и ссыпала все это добро прямо в панталоны. Они моментально отвисли, но благодаря подвязкам выдержали, что несказанно порадовало. Осталось только вернуть плиту на место, и дело сделано.
Поправив одежду, я выпрямилась, довольно потерла руки и чуть не поседела, услышав за спиной голос графа:
– Леди Арабелла, потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете?
Глава 38
В этот момент у меня перед глазами пронеслась вся жизнь. Вот какого черта тебя носит здесь в такое время?! В голове лихорадочно закружились мысли: «Что делать? Что говорить ему? Ситуация очень щекотливая! Только говорить правду и никак по-другому. Опередить письмо ювелира, повернуть ситуацию в свою пользу… Но вот только граф не был дураком. Обмануть его вряд ли получится»…
– Делаю вас еще богаче, милорд, – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. У меня это вышло даже как-то насмешливо. – Не хотите взглянуть?
Я стояла с ровной спиной, гордо приподняв подбородок, несмотря на мокрый, грязный подол, облепивший мои ноги. Хотя вряд ли Торнтону сейчас было до моего внешнего вида.
– На что? – Он подошел ближе, поднял фонарь, который светил куда лучше моего, и из его рта вылетели такие ругательства, что у меня уши в трубочку свернулись. – Леди, я жду обстоятельного рассказа! Какого черта здесь происходит?!
– Я не против рассказать вам все, но, может, мы вернемся в дом? Здесь не очень уютно, – с милой улыбкой ответила я, замечая, как его брови все больше хмурятся, а губы превращаются в тонкую линию. – Успокойтесь, я не собиралась взвалить этот ящик на спину и бежать с ним до самого Гэлбрейта!
– Вы очень подозрительная особа, – прошипел Мак-Колкахун, пронзая меня гневным взглядом. – Вьете вокруг свои сети, занимаетесь интригами, пробираетесь в чужие дома, в конце концов!
– Вы мне сами позволили остаться! – возмущенно отреагировала я. – Или это не так?
– Так, только теперь я уверен, что вы все это сделали намеренно! Как быстро прошло ваше недомогание! – рявкнул он и ткнул пальцем на ящик. – Откуда вы узнали об этом?! Немыслимо!
– Я все расскажу, но только возле горящего камина за бокалом вина! – уперто произнесла я, после чего граф вдруг схватил меня за руку и потащил к часовне. – Эй, аккуратнее, милорд!
Драгоценности перекатывались в нижнем белье, постукивали, доводя меня практически до инфаркта. Приходилось то и дело кашлять, отвлекая внимание Мак-Колкахуна, которое он мог обратить на странные звуки, исходящие из столь пикантного места.
– Сейчас будет вам и вино, и камин, леди Арабелла! И прекратите кашлять, вы не больны! – Торнтон резко остановился у самых дверей, отчего я впечаталась в него