Триста уже ждала меня, стоя почти у ворот. Рядом с ней сидела огромная облезлая собака, глаза которой горели, будто угли, а изо рта свисала слюна. Завидев меня, она зарычала, но ведьма что-то сказала ей, и псина замолчала, прижав уши.
– Воскрешенная она, – прошамкала старуха, поглаживая большую голову животного. – Тяжело ей… Этот мир по-новому дается…
По моей коже пробежали мурашки омерзения. Зачем было воскрешать бедное животное? Что, живых собак мало?
Она словно прочла мои мысли, и ее провалившийся рот растянулся в неприятной ухмылке.
– Мертвые служат лучше, чем живые… Правда, и кормить их другим нужно…
Мне совершенно не хотелось слушать, чем эта ужасная женщина кормит своего питомца, но она, слава богу, не собиралась мне этого рассказывать.
– Я пришла к тебе сказать, что мои пожелания изменились.
– Что значит изменились? – Я стиснула зубы, чтобы не сказать лишнего.
– А то и значит. Теперь я хочу, чтобы ты родила девочку от моего сына. – Триста возбужденно потерла руки. – Это мой Сидх так захотел! Мальчик увидел тебя и воспылал страстью!
Мне физически стало плохо от этих слов. Я и Сидх? Да никогда в жизни!
– А ты ведь колдовство Сидха переломала… Нам тогда кошмары твои вернулись. Молодец… Силы твои большие, только пользоваться ими не умеешь, а потому не ровня ты нам. В дочери твоей их еще больше будет. А с нашей кровью и нашим воспитанием она станет великой чародейкой. Вызывательницей мертвых… – Старуха схватила меня за руку, и я почувствовала ее шершавую, пергаментную кожу. – А тебе ведь и лучше. Выйдешь замуж, и ребенка из гнезда тащить не придется! Правда, хорошо?
Она принялась хохотать, напоминая мне старую облезлую гиену, а потом вдруг стала серьезной.
– В Самайн, когда Бог умирающего солнца покинет землю и откроются врата между мирами живых и мертвых, начнется период хаоса и безвременья. В этот день вы и соединитесь.
Я молчала, понимая, что если сейчас начну противиться, то сделаю хуже своей семье. Самайн – это День всех святых, в современности Хэллоуин. До него еще ой как немало времени пройдет. Я обязательно успею что-нибудь предпринять.
– Что, думаешь обмануть меня? – Триста оскалилась. – Не нужно, девочка… Не связывайся со мной… Слаба ты… И тетки твои слабы. Если бы сразу тьму приняли во всех ее проявлениях, то еще бы потягались, а так… Вы как блохи, кусающие собаку.
– Мне нужно идти, тетушки еще не спят, – стараясь говорить спокойно, сказала я. – До Самайна еще далеко.
– Как льются речные воды, так проваливаются в вечность дни, леди Арабелла. – Ведьма поковыляла прочь, а ее мертвая собака еще секунду смотрела на меня, а потом пошла за ней.
Вернувшись домой, я разделась и, вытянувшись в кровати, уставилась в потолок. Ведьма просчиталась. Плакать и бояться уж точно не буду. Что она сказала? У меня большая сила, но если бы я повернулась к тьме, она стала бы еще больше. Ничего… Я и со своими возможностями постараюсь сделать так, чтобы вы и на метр ко мне не приближались! Блохи тоже могут загрызть до смерти… Я улыбнулась и провалилась в глубокий сон.
– Ты моя, моя… Арабелла… Меня так крепко прижимал к себе высокий незнакомец, что мое сердце готово было выпрыгнуть от счастья. Где-то в кронах деревьев пели птицы, запахи разнотравья и лесных цветов щекотали ноздри… Моя Белла…
Я открыла глаза и улыбнулась. Это был сон. Солнечный свет заливал всю комнату, прыгая зайчиками по стенам, но голос, объятия, телосложение – все было так реально… Только я не видела лица приснившегося мужчины, но смолисто-дымчатый аромат можжевельника еще долго будоражил меня…
Глава 42
Бронкс уехал рано утром, а ко мне в комнату заявились тетушки, чтобы пошептаться.
– Мы вот что подумали… – Эдана согнала с плеча Леонарда, и тот, недовольно каркнув, уселся на спинку кресла. – За камни мы можем выручить огромную сумму, но ростовщикам их не сдать.
– Я тоже подумала об этом, – согласилась с ее словами. Совсем недавно такие мысли посещали мою голову. – И что вы предлагаете?
– Церковь дает ссуды даже королям. Поэтому нужно обратиться туда. Но нам не нужна ссуда, мы попробуем продать камни, – ответила Маири. – Да, церковь даст меньше их стоимости, но все же это будут огромные деньги.
– И когда мы займемся этим? – Мне не терпелось заполучить достаточно золота, чтобы развернуться не на шутку. Отдать долги графу, сделать в замке ремонт и подумать о простаивающей земле.
– Мы с Эданой наймем охрану и поедем в столицу в самое ближайшее время. – Тетушка пригладила свою темную юбку, мечтательно глядя на старую линялую шерсть. – Возможно, обзаведемся новыми нарядами… Как ты на это смотришь, Белла?
– Я смотрю на это с радостью! – Обняла их. – Вы у меня еще молодые и красивые! Вам обязательно нужны новые наряды!
Эдана зарделась и строго произнесла:
– Леди, кто научил вас врать? Где вы видите молодых и красивых?
Но я видела улыбку на ее лице.
– Говори за себя, сестра! – возмущенно воскликнула Маири. – А я еще кое-что могу и не только в колдовских делах!
С хорошим настроением мы спустились к завтраку, но как только я намазала кусочек хлеба маслом, раздался крик:
– Посыльный короля! Немедленно отворите!
Тетушки побледнели, у ювелира увеличились в размерах глаза, а я резко перехотела есть. Это еще что такое?
Придя в себя, мы помчались в холл. Открыть ворота было некому – Бронкс уехал в город, а Джинни ушла в деревню. Чтобы не терять времени зря, мы решили поручить ей выбрать работников в замок. Джинни чуть в обморок не упала, узнав, что теперь она не просто служанка, а самая настоящая экономка. После недолгих восторгов и радостных слез, она нарядилась в самое лучшее платье и с важным лицом отправилась в деревню.
– Леди, стойте! – крикнул нам вслед Кевин Друммонд. – Сейчас люди из моей охраны откроют ворота!
Мы вышли во двор замка и с волнением наблюдали, как один из охранников ювелира открывает ворота, впуская всадника на вороном коне.
Посыльный спрыгнул на землю и подошел к нам.
– Приветствую, леди.
– Добрый день, сэр… – ответила Эдана, и мы присели в книксене. – Это большая честь для нас, принимать посыльного Его Величества.
– Король хочет видеть вашу семью в замке Мак-Колкахун завтра после обеда, – сказал мужчина и, поклонившись, собрался было уходить, но Маири остановила его.
– Прошу прощения, но ведь граф Мак-Колкахун отправился на аудиенцию к Его Величеству…
– Милорд не успел далеко уехать, и мы встретились на дороге