А дальше начали происходить удивительные вещи. Благодаря верхуму ускорилось производство и накопление мемов. То есть верхум стал наращивать культуру. Среди мемов, которые генерировал и запоминал верхум, встречались новые мемы-институты и новые информационные технологии. Они включались в культурный уклад, делая верхум всё более производительным. Это, в свою очередь, ускоряло развитие культуры… Иначе говоря, запустился процесс коэволюции верхума и культуры. Верхум делал культуру всё более мощной, культура делала верхум всё более умным. И эта спираль стала раскручиваться быстрее и быстрее.
Волшебным ингредиентом коэволюции верхума и культуры служит уклад социума. С одной стороны, он является частью культуры. С другой стороны, этот комплекс институтов и информационных технологий – основа верхума. Чем лучше организован уклад, тем эффективнее работает верхум. По ходу коэволюции верхума и культуры росло число всяческих социальных ролей и правил взаимодействия, усложнялась система ценностей, совершенствовались старые и возникали новые, всё более изощрённые информационные технологии. И теперь культурный уклад большого социума представляет собой сложнейший многослойный мем-комплекс.
Чтобы вы могли прочувствовать сложность и многослойность культурного уклада, я собрал на одной картинке названия более сотни мемов-институтов, свойственных культуре обмена (илл. 6-10). Я намеренно ограничился всего одним типом культуры, чтобы уменьшить объём иллюстрации. И перечислил я далеко не все институты, свойственные культуре обмена. Но всё равно список оказался неудобоваримым. Проглядите его хотя бы наискосок.
Надеюсь, вы заметили в этой свалке терминов некий порядок. Более свежие мемы типа дериватива или цифровой валюты расположены на самом верху. А чем дальше мы уходим вглубь слоёв, тем идеи становятся всё старше и фундаментальнее. Понятиям взаимности, справедливости и другим институтам, которые лежат в самом нижнем слое, миллионы лет. И они имеют смешанную природу. Вероятно, в них биологического не меньше, чем культурного. Они поддерживают порядок взаимодействия людей, который биологи называют реципрокным альтруизмом. Он описывается очень просто. Помогай другим, делись с ними тем, что у тебя есть, отвечай добром на добро. А если на твоё добро кто-то добром не отвечает, больше ему не помогай.
Илл. 6-10. Некоторые мемы-институты, свойственные культуре обмена.
Как я уже говорил, реципрокный альтруизм – это биологический прототип культуры обмена. Его можно наблюдать у многих животных, не только у человека. Но только человек сумел надстроить над этим фундаментом и второй, и третий, и десятый слой институтов. В результате сформировался сложнейший культурный уклад, который направляет работу рыночного верхума.
Эволюционируя, культурный уклад вбирает в себя всё новые и новые институты. При этом смысл старых институтов постепенно меняется, а некоторые институты вообще из уклада выпадают. Например, понятие частной собственности в современном мире сильно усложнилось, социальная роль ростовщика уступила место роли банкира, а институт работорговли почти полностью искоренён.
При всей хаотичности картинки, которую я нарисовал, закономерности развития на ней вполне прослеживаются. Просто пройдите по картинке путём эволюции – снизу вверх. Чем развитей культура, тем больше в ней навороченных мемов – профессиональных понятий, сложных правил, изощрённых технологий, неочевидных ценностей [332]. Ещё хорошо заметно, что социальные роли в исполнении людей по мере развития культуры уступают место социальным ролям, которые исполняются верхумами. В нижних слоях на моей картинке вы найдёте довольно много людей – купец, крестьянин, ремесленник… В верхних слоях людей вы почти не встретите. Там действуют концерны, банки и профсоюзы.
С развитием культурного уклада верхум становится всё более мощным и производительным. В сообществе первобытных людей его работа едва просматривалась. Верхум генерировал и хранил в своей памяти полезные мемы в количестве сотен, ну от силы тысяч. Современные верхумы способны вовлекать в свою работу миллионы людей. Они могут хранить эксабайты информации и генерировать мемы с умопомрачительной скоростью. Например, на крупной фондовой бирже заключаются десятки миллионов сделок каждый день [333], и их цены становятся важной информацией для принятия решений участниками рынка по всему миру.
Эволюция культурного уклада и верхума очень напоминает биологическую эволюцию. И там, и там происходит постепенное усложнение. Биологическая эволюция не уничтожает простые организмы, хорошо приспособленные к своим экологическим нишам. Но при этом возникают всё более сложные формы жизни с повышенными мыслительными способностями. Аналогично этому по мере развития культуры “видовое разнообразие” верхумов всё время растёт. Причём наиболее сложно устроенные верхумы умнеют.
В предыдущих главах мы подробно разбирали, как умнеет верхум. Он способен учиться на собственных ошибках, а также умеет перенимать удачные мемы-институты у других верхумов. Порой верхум заимствует целые комплексы институтов, меняющих его собственный культурный уклад. Вот забавный пример такой трансформации культурного уклада.
Однажды на Новой Гвинее антропологи наблюдали серьёзную дискуссию в деревне Иракия. Сельская община была обеспокоена состоянием свиноводства, которое в тех краях имеет первостепенную важность. Свиньи там – не только источник пищи, но и своего рода валюта, на которую можно многое приобрести в других деревнях. Иракийцы видели, что соседнее племя Форе сильно обгоняет их по поголовью свиней и, соответственно, по уровню благосостояния. И тогда старейшины решили просто перенять у Форе все полезные идеи. На общем сходе было объявлено, что отныне жители деревни обязаны развлекать своих свиней – петь, танцевать и играть им на флейтах. На деревенских праздниках свиньям теперь полагалось отдавать первый кусок из печи. Женщинам предписывалось меньше сплетничать, чтобы у них оставалось больше времени для ухода за свиньями. А мужчины должны были сажать больше кормового батата и не отлучаться из деревни, пока их свиньи не окрепнут [334]. Когда эти и другие новшества были внедрены, поголовье свиней в деревне Иракия и в самом деле выросло.
Обратите внимание, что жители новогвинейской деревни не вдавались в тонкости причинно-следственных связей. Они, не мудрствуя лукаво, позаимствовали у соседей весь комплекс институтов, который ассоциировался с более высоким благосостоянием. Новые институты заметно изменили уклад социума, и эта мера сработала.
Аналогичные примеры, но совсем в другом масштабе мы наблюдали в конце XX века, когда многие страны бывшего социалистического лагеря начали рыночные реформы. Тогда они перекраивали культурный уклад своего социума, чтобы создать рыночный верхум, способный эффективно управлять экономикой. Не всем с этой задачей удалось справиться одинаково хорошо, но понимание неизбежности перемен было у всех.
Примеры из истории Новой Гвинеи и Восточной Европы показывают, что верхум способен переделать сам себя, если знает, как это сделать, чувствует необходимость преобразований и обладает достаточной волей. Все три условия выполняются довольно редко. Поэтому на практике верхумы гораздо чаще настроены защищать