Русалка [68]
Русалки (казытки [69]) принадлежат к категории «нечистых» покойников, потому что ими обычно становились люди, не изжившие до конца предназначенный им срок жизни: самоубийцы, девушки, умершие до брака, особенно умершие на Троицкой неделе (Русальной, Граной неделе), а также дети, умершие некрещеными. Характерная черта русалок в белорусской традиции — цикличность их возвращения на землю, где они появляются преимущественно на Троицкой неделе (иногда на Ивана Купалу), когда цветет жито. В это время они бегают по полям, водят хороводы, качаются на ветвях деревьев, а по окончании этой недели снова уходят в иной мир. Русалки опасны для человека, потому что могут защекотать до смерти и задушить его, поэтому, чтобы избежать встречи с ними, существует запрет ходить на Троицкой неделе в поле. В конце этого периода совершали обряд проводов русалки: чучело русалки или изображавшую ее девушку выпроваживали за границы села с пением русальных песен.
Девушка, умершая на Троицкой неделе, становится русалкой
Каждая девушка, что умрет на Русальной неделе, на том свете живет русалкою, а ходит с венком на голове голая, чтобы видно было, что она еще не согрешила [70]. Русалки сидят в жите, когда оно цветет, это Бог их посылает караулить, чтобы никто не толокся да не тряс колосков, иначе они не нальются. Так и неудивительно, что некий раззява попрется в поле, так его защекочут. Хлопца защекочут, потому что раззява, а девушку — чтобы было больше русалок. Русалки беспричинно никому не делают зла; они сидят в воде, в самых водоворотах, чтобы люди знали, что туда не [нужно] лезть, иначе утопишься. Сидят они в лесу поблизости от всяких трясин, всяких дебрей, предупреждая всех, что там больше всего чертей.
Русалки. Гравюра неизвестного художника, к. XIX — н. XX в.
The Rijksmuseum
Русалки — это дети, умершие некрещеными
Русалки из некрещеных детей. Когда они помрут, их хоронят не на меже, а на непотребном [71], очень старом кладбище. <…> У одной женщины были выкидыши, так уже третьего хоронила посреди этого кладбища. А дают имя такому ребенку или отца, или матери — смотря какое дитя. Так сказал сделать священник. Он говорит: это тоже душа человеческая. В первый четверг после Духа [72] бывает Пасха у тех [женщин], у кого были выкидыши. Они тогда ничего не делают, только яйца красят и обед готовят. Теперь русалок уже нет, они закляты, а раньше были.
Русалки происходят оттого, что мать приспит [73] ребенка, или оттого, что ребенок умрет некрещеным. <…> В Духов день и теперь еще девушки собираются в конце села, набрав клену и веток берез, и поют:
Русалочка Наталочка,
Где твоя дочь Ульяночка?
На огороде чабор полет,
Чабор полет, перебирает.
Русалки появляются на земле на Троицкой неделе
Русалки через межу не могут перейти, оттого и вывелись, видишь, теперь земля вся перемерена. А раньше, как земля была не мерена, так их много было. Бывало, выйти нельзя — защекочут. А в лесу так ночью только и слышно: «Гу-гу-гу-гу!» Аж тоскливо. Давно когда-то, старики говорили, двух приводили к нам в деревню. Так у них женское все, только груди большие-большие, аж страшно, и волосы длинные. И ничего не говорят, только плачут и плачут, рекой [слезы] льются, пока не отпустят. А когда отпустят, так запоет, заиграет да в лес. Много было. Ну и неделя Граная, что они на этой неделе катались, играли в лесу. «Гу-та-та — гу-ля-ля! Гу-та-та — гу-ля-ля!» — только, бывало, и слышно.
Блуждающие огоньки. Гравюра Я. Конопацкого, 1884 г.
National Museum in Warsaw
Русалки на Граной неделе катаются. Поэтому в эту неделю никто не ходит в лес — видишь, опасаются. Раз одна молодица шла на этой неделе из Царковища в Прибор [названия сел] из гостей от матери. Ну, мать ее и проводила. Вышли в лес, а она [русалка] из лесу на дорогу и выбежала, и скачет-скачет. А тогда на березу вскочила и давай гутатахтаться [74]: «Гу-та-та — гу-ля-ля! Гу-та-та — гу-ля-ля!» Они [мать с дочерью] как испугаются, да назад. Да переночевали, а назавтра уже утром пошли — и отец с матерью, и молодица. Так