— Нет!
— Почему?
— Хотя… там. В тумбочке. Сумка.
Сумочка из черной блестящей кожи выглядела очень стильно. Внутри оказался дорогой хрустальный фиал, полностью заполненный водицей.
— И зачем тебе? Это просто живая вода из семейного источника. Отец принес. Эмульсии там нет. Следователь специально проверил. Я не употребляю эту гадость. Мне незачем!
— А нервный срыв и магический всплеск случились на пустом месте?! Эльза Здана причастна к производству эмульсий. Это доказано. Поэтому она в розыске. А Дакар в академии стал ректором, чтобы найти здесь производство эмульсии. Она хотела от него избавиться именно поэтому! А заодно и от такой полезной подруги, как ты. Думаю, ей не сложно было подлить чего-нибудь тебе в воду.
— Да мне плевать! Мне уже на все плевать! Убирайся!
— Хорошо. Тихо! Я ухожу!
Я действительно поднялась, чтобы уйти. Но от двери обернулась и спросила:
— Ты все время говоришь «они». Когда мы говорим про Здану, ты все время говоришь — «Они». Кто они? И где они готовили свой сюрприз?
Она посмотрела на меня, как на глупую.
— Кто именно, я не знаю, она не говорила. Но у них был доступ почти всюду. А теперь сама рассуди. Место, где бывает только сам ректор, причем это в академии. Куда даже случайно никто не зайдет. Если только, по приглашению. Все. Уходи. Я устала!
Так. В кабинете ректора все время кто-то есть. В его личных комнатах… да. Там бывает только уборщица, наверное. Но ректора нет, и значит, бывать незачем.
Но все равно опасно. Уборщица могла зайти… да хоть пыль протереть! Я бы зашла. Уборная? Душ… ах, у него же тут ванна целая. Нет, там точно нет.
Библиотека?
Дакар в этих своих комнатах еще не был после приезда. Сначала из-за меня, потом — потому что его городская квартира ближе к Суррагу и Суле.
А если б он первым делом помчался не к грифону, а сюда. Или если бы мы не встретились?
У секретаря доступ должен был быть к его комнатам. Просто обязан был быть.
Я мчалась по коридорам академии, не замечая ничего вокруг.
И вдруг, как споткнулась. А профессор Карт? У него был доступ к комнатам Дакара? Туда есть вход через кабинет, значит, должен был быть.
Выходит, то, что мы ищем, где-то в другом месте…
Дакар нашелся в кабинете ректора, вместе с Картом и некоторыми другими преподавателями. Присутствовал даже препод по стихийным плетениям Эдвард Тавада, на занятии у которого у Милены случился выплеск магии.
Конечно же все обернулись, когда я вошла, но только Тавада поморщился.
— Верона, заходи, — улыбнулся Шандор.
Я вежливо со всеми поздоровалась, и подошла к столу. На столе, к слову, были разложены осколки и обломки, поднятые из секретной лаборатории.
— Что-то случилось, деточка? — приподнял брови ректор Карт.
— Да, у меня не очень хорошие новости. И я не знаю, уместно ли говорить об этом сейчас. Потому что как обычно. Доказательств-то никаких нет, только слово Милены Латава. Но я подумала, что должна предупредить…
— Да что вы там мямлите, Фелана! — стихийник нетерпеливо обернулся к старшим коллегам за поддержкой, но старшие коллеги внимательно меня слушали. При других обстоятельствах это было бы даже приятно.
— Ректор, извините, что ворвалась на совещание, но… дело в том. Похоже, Эльза Здана… не сама она, а картель, в котором состоят ее родственники. Они готовили покушение на ректора Дакара.
Он поднял на меня удивленные глаза: «Что за новости?!».
Я быстро кивнула. Это серьезно.
— Выкладывай.
— Да вы полны сюрпризов, Фелана… — не желал принять серьезность момента профессор Тавада.
— Эльза шантажировала Милену. Хотела устроить «сюрприз» ее руками.
— Милену допросил следователь и ничего такого… она — девушка из благородной семьи, это возмутительно…
— Да разумеется! Милену отравили эмульсией и заставили поверить, что она в безвыходном положении. Но она не смогла заставить себя. Она как-то узнала, что планируется убийство. И предпочла попробовать выжечь свою магию. Знала, что в лазарете до нее не сразу дотянутся. Она хоть и зазнайка, но действительно не убийца и не… в общем. Милена не знала, что пьет эмульсии.
— Так и что за сюрприз? — Ректор Карт от волнения даже начал протирать очки.
Пришлось признаться в своем фиаско. Впрочем, Дакар сразу понял, о каком месте речь:
— Думаю, это мое личное хранилище артефактов. Ключ я настраивал сам, и копия была только у Ксарины. Что же. Ничто не помешает нам все проверить. Мастер Тавада, ваша помощь будет нужна…
— Вы что же, верите этой?.. Но, профессор Дакар!.. Всем известно, что они с Миленой враги и…
— Вы идете?
Они умчались вдвоем, а я осталась с тремя другими профессорами ждать результата проверки.
Вернулись они, правда, очень быстро. По лицам было видно — нашли, обезвредили и прониклись серьезностью опасности.
На столе среди битого стекла и гнутых железок оказался большой прозрачный шарообразный сосуд, запаянный с одной стороны сургучной пломбой. Из-за пломбы он походил на праздничное украшение — хрустальный шар. И как в том шаре, внутри него перетекал полупрозрачный, струящийся газ. Тяжелее воздуха, потому что клубился он в основном в нижней части сосуда. Красиво, но зловеще.
Шандор уже по магворку вызывал Крайна. Профессора уже принялись обсуждать состав газа.
А меня накрыло: Шандор рано или поздно обязательно зашел бы в свое хранилище. Он обязательно бы туда зашел… и что тогда? Этот шарик взорвался бы, и газ… Милена сказала — эфир Бреано! — вырвался бы наружу.
Она сказала, он сжигает. Насмерть. А я никогда ни о чем подобном не слышала.
А как же мы бы тогда? Как же Сула?
Мне так страшно не было, кажется, даже в Остоши. Там все было понятно — вот враги. Надо улепетывать или драться! Там можно было драться. А тут? С кем. С дымом? С пустотой?
Сердце ошпарило обжигающей ненавистью к Здане, ко всем ее сообщникам, родственникам. К ее отцу, который возможно, причастен к смерти мамы. Ко всему поганому картелю…
— Ронка! Эй! С тобой все нормально?
Шандор положил мне ладони на плечи и легонько встряхнул. И столько тревоги в глазах. Как будто это меня хотели убить. И только что чуть не убили.
— Все хорошо. — шепнула я. — На нас смотрят.
— Жуть какая!
Он легонько притянул меня к себе, обнял и заявил присутствующим:
— Коллеги, понимаю, момент не самый подходящий. Но разрешите вам представить мою невесту, Верону Фелана, по рождению — графиню ди Стева.
Дорого бы я дала, чтобы взглянуть на лица наших суровых профессоров. Но в тот момент щеки мои